Накануне Шмайс вспомнил о своем автомате «Шмайсер», который хранил еще со времен Арцахской войны, а сейчас принес и сдал в СНБ – в рамках дела о хранящемся у него незаконном оружии. В рамках этого дела он несколько дней назад был подвергнут приводу, затем отпущен на свободу, поскольку добровольно указал место имеющегося у него оружия и боеприпасов. А об автомате «Шмайсер» он фактически забыл или до последней минуты не хотел отказываться от своего «талисмана». Шмайс заявил, что «уже нет необходимости в этой стране хранить при себе оружие».
Это весьма примечательное заявление, которое характеризует всю сущность бывшей или уходящей системы Армении. А почему была необходимость в хранении оружия «в этой стране»? Было бы интересно узнать, как бы ответил Шмайс на этот вопрос. Для защиты от кого или от чего? Это заявление подсказывает, что существующая в Армении система, которая в настоящее время демонтируется, была вполне осознанным выбором для всех ее участников, которые также прекрасно представляли опасность своих действий. Именно поэтому в «этой стране» и была необходимость в хранении оружия, потому что только «оружие» могло быть гарантией безопасности для участников этой системы.
Причем, уже и неважно, то есть, это уже второй вопрос – от кого в особенности нужно было защищаться? На первый взгляд кажется, что от общества, от, так сказать, оппозиций, которые могли бы попытаться претендовать на власть, и оружие нужно было для того, чтобы фальсифицировать выборы, угрожать, разгонять протесты и революции, или, скажем, чтобы совершить 1 Марта. Кстати, Аракел Мовсисян, он же Шмайс, был включен в тот список, который был составлен в результате работы, проведенной Группой по сбору фактов и опубликованный Армянским национальным конгрессом, в котором перечислены имена нескольких высокопоставленных чиновников и олигархов, которые, согласно Группе по сбору фактов, 1 Марта для членов своей охраны получили униформу правоохранителей и были вовлечены в действия против общества.
В связи с наличием своего имени в этом списке сделал заявление только Гагик Царукян, который опроверг участие в этих действиях. Все остальные, по сути, промолчали, и интересно – а может память Шмайса освежена не только по части сохранившегося со времен войны автомата, но и по части 1 Марта? Если он начал вспоминать предметах около четвертьвековой давности, то события десятилетней давности ему будет не так уж и трудно вспомнить.
С другой стороны, необходимость в хранении оружия была также и для защиты друг от друга, от самих себя, потому что осознанный выбор также означает, что осознан и вопрос ответственности, который может назреть в любой момент, вопрос как минимум одного ответственного – так называемого козла отпущения или подлежащего «жертвоприношению».
Оружие в этом вопросе было одним из гарантий или залогов безопасности, но, конечно, не единственным. И сейчас уже вся система гарантий полностью меняется, гарантом становятся закон и государство, и оружие уже действительно не нужно, потому что начала работать правоохранительная система.
