Накануне на заседании правительства министр юстиции Артак Зейналян представил проект решения об утверждении места размещения аппарата премьер-министра, согласно которому, для аппарата правительства указаны два адреса – проспект Баграмяна, 26 и Площадь Республики, правительственное здание №1.
Комментируя проект, премьер-министр Никол Пашинян отметил, что этот вопрос представляет общественный интерес: «Правительство принимает лишь техническое решение – для выполнения требований закона. Хочу констатировать, что ситуация необычная: у премьера сразу 2 резиденции. Мы вовсе не забыли, что выступали с критикой в этой связи. Сейчас звучат мнения, что мы, оказавшись в правительстве, забыли, что критиковали ранее. То, что мы критиковали, мы претворим в жизнь, и я считаю, что в этих вопросах нужно проявить не персонифицированный, а институциональный подход», — сказал он и отметил, что с течением времени резиденция на Баграмяна 26 будет возвращена аппарату президента.
Вне всяких сомнений, что эта позиция Никола Пашиняна проистекает из контекста революции, и будет пользоваться широкой поддержкой общества. Проблема здесь вовсе не в том, что новое правительство или премьер-министр целенаправленно должны отказаться от нормальных рабочих условий или тем более – обязательных мероприятий госохраны.
Этот вопрос политический, и касается содержательного отделения бархатной революции от бывшей коррумпированной системы.
Вследствие двадцатилетнего правления Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна Баграмяна 26 ассоциировалась с неэффективным управлением и коррупцией, грабежом и политическими репрессиями, заказными убийствами и российской вассальностью. Эти преступления привели к бедности и эмиграции, исказили судьбы тысяч людей, в десятках тысяч убили веру в государственность и суверенность. Это клеймо невозможно стереть с фасада Баграмяна 26: этот адрес стал тождественен с Робертом Кочаряном и Сержем Саргсяном, и ассоциируется с антигосударственностью, вассальным положением Армении.
В этом контексте вчерашнее заявление Никола Пашиняна по своему содержанию политическое, которое направлено на капитализацию результатов революции.
У проблемы есть и иной компонент. Когда за первым лицом государства закрепляется «особый» статус также посредством демонстрации вульгарной силы, то это становится проявлением не государственной службы, а разнузданного авторитаризма.
Вчерашнее заявление Никола Пашиняна констатировало, что изменилось содержание, сущность власти. Новая власть последовательно демонтирует прежнюю авторитарную систему управления – даже на уровне символов, протоколов.
Весьма принципиально то обстоятельство, что Никол Пашинян это свое заявление, другие свои шаги мотивирует общественным мнением, заказом. Это – самое главное обстоятельство, которое любые власти ограждает от авторитарной дискриминации, криминализации.
