СНБ провела операцию в военном комиссариате Мартуни Гехаркуникского марза, в результате чего военком был задержан.
В Республиканском военном комиссариате подтвердили информацию о том, что СНБ подвергла приводу мартунинского военкома.
На фоне активности СНБ в последнее время эта новость вовсе не необычная, тем более, что за прошлые дни спецслужбы имели еще более «элитных» посетителей. Также вне всяких сомнений, что военком совершил какие-то противозаконные действия, в обратном случае он едва ли оказался бы в поле зрения СНБ.
Во всей этой истории необычным является иное обстоятельство. У Минобороны есть военная полиция, следственные органы и в этом контексте чрезвычайно удивительно, что военкомом-правонарушителем занялись не соотвествующие ведомственные органы, а СНБ. В подобных случаях силовые структуры обмениваются информацией, в случае необходимости о проблеме докладывается премьер-министру, и происходит хотя бы совместная операция.
Сейчас же мы, по сути, имеем дело со спецоперацией СНБ, и складывается такое впечатление, что выражено демонстративное недоверие министру обороны Давиду Тонояну или, что еще хуже, он не владеет ситуацией.
Повторяем – проблема вовсе не в правовой плоскости или в том, что военком Мартуни невиновен. Проблема в грубом нарушении существующей между силовыми структурами субординации, чем нанесен существенный вред авторитету армии, поставлена под сомнение компетентность министра обороны.
Почему СНБ прибегла к подобной операции – в обход соотвествующих структур СНБ, которые уполномочены в осуществлении следственных действий? Имеет ли СНБ так называемый особый статус в иерархии силовых структур или же у армии и ее руководителя есть проблема с авторитетом? Вопрос вовсе не риторический, потому что касается, пожалуй, самого состоявшегося государственного института, который в общественном восприятии максимально ассоциируется с независимостью и безопасностью.
С другой стороны, насколько целесообразно продолжать шумные «маски-шоу» вокруг армии, когда уже даже Ильхам Алиев злорадствует на тему коррумпированных армянских генералов.
Сказанное вовсе не предполагает терпимости по отношению к коррумпированным или нарушающим закон офицерам: мы просто хотим озвучить сигнал и сказать, что каждый должен заниматься своим делом, выполнять свои функции, и вовсе неуместно, чтобы СНБ собирала «очки» за счет авторитета армии, соотвествующих структур Минобороны.
Во всех странах мира за революциями следуют шумные разоблачения и аресты, что в глазах падких на зрелища обществ повышает авторитет силовых структур. Достигли успеха те правительства, которые естественный рост влияния силовиков уравновешивали политическими инструментами, механизмами. В обратном случае внутри власти может возникнуть опасный дисбаланс, который с течением времени может привести к ограничению политических и гражданских свобод.
В глобальных инициативах безоговорочно поддерживая правительство Никола Пашиняна, мы по возможности реагируем на такие явления, которые могут бросить тень на достижения революции.
