По сведениям «ФактИнфо», вчера заявление об отставке представил заместитель председателя Следственного комитета Ваагн Арутюнян. Эта отставка была весьма предсказуемой после отставки бывшего главы СК Агвана Овсепяна.
Но отставка Ваагна Арутюняна, безусловно, имеет более серьезный подтекст и обсуждаема в контексте исторического поворота в деле 1 Марта, произошедшего на прошлой неделе. Неслучайно, что отставка Арутюнян напрямую последовала не вслед за уходом Агвана Овсепяна, а именно за этим поворотом в деле 1 Марта.
Ваагн Арутюнян возглавлял расследование по делу 1 Марта, и, по сути, был занят не раскрытием преступления, а легитимизацией конституционного переворота, осуществленного парочкой Роберт Кочарян-Серж Саргсян. Ваагн Арутюнян осуществлял этот правовой беспредел с ведения и по распоряжению своего непосредственного начальника – Агвана Овсепяна.
Сейчас Агван Овсепян и Ваагн Арутюнян уходят – пожалуй, надеясь избежать отвественности за события десятилетней давности. Такой практики в правовых странах не существует, и явно подобного не будет и в революционной Армении, где дан старт процессу расследования преступлений, совершенных прежней системой.
Поворот в деле 1 Марта предполагает не только ответственность так называемой элиты прежней власти, но также и тех людей, которые покрывали преступление, заложили в основу дела 1 Марта ложные, надуманные версии, поощряя реальных преступников и лишая свободы несколько десятков оппозиционных деятелей, которые в действительности должны были быть вовлечены в дело в качестве потерпевших. Речь в первую очередь идет об ответственности Агвана Овсепяна, Ваагна Арутюняна и десятках подчиненных им следователях, которые в действительности были соучастниками Роберта Кочаряна, оказывая действенную поддержку его планам по присвоению власти.
Отставка – политический акт, который, однако, ни одного чиновника не избавляет от правовой отвественности, если его действия нанесли вред государстрву или вних есть состав преступления.
1 марта – создавшее систему преступление, в котором, по сути, принимала участие вся государственная система. Всестороннее раскрытие преступления предполагает, что в рамки политической и юридической ответственности должны быть включены многие, которые сегодня делают вид, что раскаиваются, этим пытаясь застраховать себя.
Глава фракции АРФД Армен Рустамян заявил, что 1 марта 2008 года введение чрезвычайной ситуации было необходимостью. В то же время он настаивал, что парламент и вошедшие в него политические силы не несут ответственности за 1 Марта. «Мы сделали заявление о чрезвычайном положении. Мы видели необходимость этого, потому что была ситуация, которую действительно было нужно урегулировать. Чрезвычайная ситуация – об урегулировании, а не о мести. За остальные действия Национальное Собрание не отвечает», — сказал Рустамян.
В 2008 году не было закона о введении чрезвычайного положения, и политические силы, голосовавшие за него, сознательно принимали участие в процессе присвоения власти. Парламент принял за основу приказ № 0038 министра обороны, который был не только антиконституционным, но и послужил основой для того, чтобы бывшему министру обороны было предъявлено обвинение в тяжком преступлении. За чрезвычайное положение и политические репрессии несет ответственность не только РПА, а также проголосовавшие «за» фракции ППА, АРФД, «Оринац Еркир», которые действенно участвовали в процессе свержения конституционного строя. Поведение парламентариев подразумевает, по крайней мере, политическую ответственность, если, разумеется, орган расследования не придет к определенным уголовным оценкам.
1 марта имело пограничное значение, которое оставило на одной стороне торжествующую пару Роберт Кочарян-Серж Саргсян и вошедшую с ними в кровавую коалицию ППА, «Оринац еркир» и АРФД, по другую сторону – общество. Всестороннее раскрытие этого дела также будет иметь пограничное значение, которое будет иметь не только юридические последствия для конкретных людей, но также оставит за полями политики все те силы, которые поддержали кровавую месть криминальной олигархии.
