Накануне вечером премьер-министр Армении Никол Пашинян в аэропорту Брюсселя обратился к отношениям Армия-ЕС, озвучив оценки, которые были неоднозначно восприняты в политических, экспертных кругах. И вот вчера вечером Никол Пашинян на своей странице в Фейсбуке разъяснил одно из своих заявлений, сделанных в ходе брюссельского визита: «… Дело было так: во время встречи с одним из партнеров ЕС я выразил недоумение в связи с тем, что после революции ЕС не увеличивает объемы поддержки, предоставляемые Армении. Представитель ЕС отреагировал, заявив: «Почему вы так говорите, мы увеличили [поддержку] на 10 миллионов евро». Я заявил, что мы уже генерировали 42 миллиона евро по нескольким уголовным делам, и если мы одного из наших известных коррумпированных чиновников хорошенько потрясем, то из его карманов выпадет такая сумма. Смысл сказанного был в том, что демократическая Армения ожидает гораздо более серьезного отношения», — написал премьер-министр.
Вчерашние устно сказанные Николом Пашиняном слова, безусловно, были более красноречивыми, и приводили именно к основной идее – демократическая Армения ожидает гораздо более серьезного к себе отношения.
Проблема здесь вовсе не касается только лишь финансового содействия ЕС, потому что этим самым умаляет, сужает значение обсуждаемого вопроса, его политическое содержание.
Финансы – проявление конкретной политики, концепции, определенный вклад ЕС в модернизацию Армении, в процесс институциональных реформ. Без конкретных целевых формулировок, без уточнения мишеней и векторов реформ, предоставляемые финансы могут быть использованы во зло – как это было во времена власти Сержа Саргсяна. В Армении не было реальной борьбы с коррупцией, монополиями, следовательно, Брюссель своими финансовыми вливаниями невольно способствовал укреплению коррумпированной криминально-олигархической системы. Именно это и сказал вчера Никол Пашинян, и в этой плоскости он совершенно прав.
Серж Саргсян ушел, оставив за собой отсталую систему, которой на протяжении лет при помощи различных хитрых уловок удавалось получать со стороны ЕС легитимность и деньги. Все это было за счет Армении и ее развития, и во всем этом свою долю вины имеет и руководство ЕС, которое в глубине каждого коррупционного разоблачения должно попытаться найти и свой политический провал или, как минимум, неадекватность.
В Армении коренным образом изменилась ситуация, и мы действительно уверены, что в Брюсселе воодушевлены мыслью о том, что в Ереване впредь будут иметь дело не с имитационными, а реальными партнерами, для который строительство государства европейской модели является не средством для того, чтобы пытаться задобрить Брюссель, сорвать от него денег, а – приоритетом, который проистекает из контекста, повестки бархатной революции.
В Брюсселе не на словах, а в рамках концептуальной политики, новой стратегии должны признать политическую легитимность бархатной революции, реальность новой Армении, что неизмеримо ни 10 миллионами, ни даже 100 миллионами евро. С другой стороны, мы не хотим озвучивать суровых оценок в адрес Брюсселя, потому что на постсоветском пространстве, и в особенности – в евразийской среде произошло такое масштабное событие, что для того, чтобы понять его цивилизационные мотивы, политические последствия, потребуются десятилетия. ЕС – многослойная бюрократическая структура со множеством площадок, и действительно требуется много времени на то, чтобы она сумела адаптироваться к новым реалиям, осознать императив построения с Арменией качественно новых отношений.
Бархатная революция необратимо отправила в анналы истории старую Армению, планка амбиций которой была снижена до уровня планки корыстолюбия старой коррумпированной системы. Устами Никола Пашиняна говорит новая, демократическая Армения, которая ожидает намного более серьезного отношения со стороны Брюсселя. Накануне мы имели в виду именно эту ситуацию, когда в одной из наших публикаций, предшествующих визиту Никола Пашиняна в Брюссель, отметили, что отношения Армения-ЕС нуждаются даже в новых институциональных основах, чтобы стало возможным избегать подобных локальных кризисов.
