«Статистика нарушений режима перемирия на границах Армении достаточно низкая, но напряжена военно-политическая ситуация.
На линии соприкосновения есть скопления, есть также скопления некоторых азербайджанских подразделений, такая ситуация у нас была перед Апрельской войной, а на границе с Нахичеваном мы имеем некоторые неконструктивные действия со стороны Азербайджана», — в ходе фейсбуковской трансляции в воскресенье сказал премьер-министр РА Никол Пашинян, отвечая на вопрос о ситуации на армяно-азербайджанской границе.
«Военно-политическая ситуация достаточно напряженная, но я не имею в виду конкретно нарушения на границе, потому что если посмотреть чисто статистические данные, то случаи нарушения режима перемирия не часты. Военнослужащие говорят, что у них есть своя шкала измерения, и есть критерии: показатели выше этого критерия опасны, а ниже – не опасны. После того, как я стал премьер-министром, было максимум четыре случая повышения показателя, но напряжена военно-политическая ситуация. Вы видите, что Азербайджан делает агрессивные заявления, и мой приказ – быть крайне осторожными и быть готовыми к любой провокации Азербайджана, в любой момент», — сказал Пашинян.
За последний месяц Никол Пашинян уже во второй дает почти такой же ответ на вопрос о напряженности ситуации на армяно-азербайджанской границе. В целом, его подход заключается в том, что хотя и есть некоторая напряженность, но за месяцы его премьерства она не выше, чем была до этого. С другой стороны, Никол Пашинян подобными заявлениями понятным образом пытается успокоить общество, обезопасить его от вероятной паники.
Однако в действительности в процессе Карабахского конфликта ситуация или, как охарактеризовал Пашинян, военно-политическая обстановка действительно напряженная, и это обусловлено не только скоплениями азербайджанских войск на границе или нарушениями режима перемирия. Намного более серьезна ситуация в плане Карабахского конфликта – в связи с международным контекстом.
События последних недель, месяцев свидетельствуют как минимум о том пропагандистском фоне, который ряд международных игроков пытается создать в связи с Карабахским конфликтом. Угрозы вытекают в первую очередь и главным образом со стороны России. Во-первых, в прошлом месяце некая группа, состоящая из российских политиков и экспертов посетила Азербайджан и на захваченной во время Апрельской войны высоте Леле Тепе выступила с антиармянскими заявлениями, в основе которых был заложен тезис о возвращении Азербайджану освобожденных территорий. Известный российский националист Александр Дугин заявил, что до революции прежние власти Армении – в лице Сержа Саргсяна, обязались сдать Азербайджану пять районов, взамен на что последний получил содействие России в том, чтобы сохранить власть в должности премьер-министра, но бархатная революция сорвала этот план.
Через несколько дней после заявления Дугина, в ходе встречи с секретарем Совета безопасности Армении Арменом Григоряном, секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев заявил, что Россия желает и поддерживает «поэтапное урегулирование» Карабахского вопроса. А Россия, как известно, говоря «поэтапное урегулирование», имеет в виду «план Лаврова», которым предусматривается передача Азербайджану пяти районов, и размещение российских войск в карабахской зоне – под каким-либо названием.
После этих заявлений, 11 июля в Брюсселе состоялась встреча глав МИД Армении и Азербайджана, после которой в заявление сопредседателей Минской группы ОБСЕ впервые была включена формулировка «субстантивные переговоры», о чем всегда говорила азербайджанская сторона – под этим имея в виду в первую очередь возвращение освобожденных территорий и беженцев.
Параллельно этим событиям, в особенности российские эксперты, не давая друг другу очереди, дают интервью, в которых говорят об опасности приближающейся войны и ее неизбежности. То есть, со одной стороны, вновь пускается в обращение тезис о незаменимости «поэтапного варианта», с другой стороны – опасность, что Азербайджан может начать широкомасштабную войну.
Цель этих мессиджей, нацеленных на общественное сознание, заключается в следующем – если не хотите новой войны, новых территориальных и человеческих потерь, согласитесь на поэтапный вариант: возвращение освобожденных территорий взамен на туманную перспективу касательно статуса Карабаха. Это, по большому счету, российская линия, которая, судя по последним заявлениям сопредседателей, может удостоиться некоторого консенсуса также и со стороны западных сопредседателей.
То есть, в действительности военно-политическая обстановка напряжена, и напряжена больше, чем исходят из объективных причин, преподносит премьер-министр.
Какие ресурсы есть у армянской стороны, чтобы противостоять этой ситуации, насколько государственная, политическая система Армении готова адекватно отреагировать на подобные угрозы? Ответы на эти вопросы кажутся не очень обнадеживающими, поскольку сейчас в Армении доминирует совершенно иная политическая повестка – необходимость общества и государства быть готовыми, казалось бы, задвинута на второй план – уступив свое место внутренним зрелищным событиям.
В системе государственного управления, пожалуй, только армия, которая, как всегда, адекватно реагирует на события и исполняет свою ежедневную задачу – противостоя войне и будучи готовой к ней. Делает и даже больше, как, например, представленная на прошлой неделе министром обороны Давидом Тонояном концепция-видение касательно развития вооруженных сил.
Со стороны других систем государственного управления, к сожалению, та же адекватность не заметна. Речь идет также в первую очередь о дипломатии, которая в возникшей ситуации в каждодневном режиме обязана работать для нейтрализации неблагоприятного для нас международного фона и устранения опасностей – в первую очередь посредством России, доведя до соответствующих инстанций и кругов России непозволительность «поэтапного урегулирования» для Армении и региона.
Свидетельств такой работы со стороны дипломатического корпуса нет, и это не совсем тот случай, когда это можно скрыть под грифом секретности, утверждениями о теневом качестве работы, поскольку эта работа, даже если и теневая, должна была иметь результаты. Тогда как мы видим продолжающееся увеличения недоверия России к Армении, что проявляется также и в весьма конкретных военно-политических вопросах: до сегодняшнего дня нет никаких подвижек в вопросе обещанного Россией еще в начале года кредита на вооружения в размере 100 млн долларов.
Эта ситуация содержит и опасности, связанные со внутренними проблемами Армении. В ближайшее время Армения вступит в стадию избирательных процессов, что означает, что с одной стороны система государственного управления в значительной мере будет занять проведением выборов, а с другой – часть участвующих в выборах политических сил по прежней инерции попытается удостоиться одобрения со стороны России – не гнушаясь даже ради этого пообещать включить в свою повестку вопрос «поэтапного урегулирования».
В апреле 2016 года Армения и Нагорный Карабах из-за неадекватной государственной политики, из-за того, что неадекватно учитывали вытекающие со стороны России опасности, заплатили дорогую, необратимую цену – в виде более 100 жертв и территориальных потерь. По всей видимости, из этой истории пока не сделаны глубокие выводы. А история, как известно, имеет привычку повторяться.
