В этот день два года назад в Армении произошло одно из самых драматичных и кровавых в истории Третьей республики событий: состоящая из сторонников арестованного лидера «Учредительного парламента» Жирайра Сефиляна группа захватила находящийся на улице Хоренаци в Ереване полк ППС. В ходе драматичных событий, продлившихся две недели, погибли трое полицейских, также были постыдные случаи взятия в заложники полицейских, даже врачей скорой помощи.
Спустя два года мы можем указать многочисленные версии того, почему эти события стали возможными: кто или какие факторы поспособствовали им, и, что самое главное, застрахована ли Армения от повторения подобных кровавых событий?
События в полку ППС, по большому счету, были следствием политической системы Армении, ее качества: когда на протяжении порядка двух десятилетий в стране не действуют политические и избирательные институты, власть удерживается посредством дубинки и унижения граждан, в обществе возникают радикальные настроения, которые проявляются в виде подобных неприемлемых, примитивных действий. В действительности навязанным, неверным восприятием политики является мнение о том, что при помощи силы можно добиться политических изменений, реформ. Ничего подобного не было ни в одной стране мира, не может быть и в Армении. Террор не может стать основой реформ, применение силы только лишь легитимирует право властей на применение репрессий. В конце концов, всем должно стать очевидным, что конституционное право применять силы принадлежит только властям, соответствующим государственным структурам, а вне этого все подобные явления – проявление террора, которые, по большому счету не могут консолидировать общество и направить позитивные мессиджи международному сообществу.
Действия «Сасна Црер» закономерно привели к обратным последствиям – вступив в противоречия с теми целями, которые провозгласила группа. Власть Армении стала еще более авторитарной и неконтролируемой, Серж Саргсян использовал удобный повод для того, чтобы избавиться от своего основного соперника внутри системы – Овика Абраамяна. «Неистовые» заявляли о необходимости деколонизации Армении, однако их действия стали причиной того, чтобы премьер-министром Армении был назначен имеющий статус российского эмиссара Карен Карапетян, а Москва именно в дни драматичных событий использовала подходящий повод с целью усиления своего контроля над Вооруженными силами Армении – по сути, навязав властям Армении необходимость наличия Объединенной воинской группировки.
Действия «Неистовых» не привели к позитивным изменениям, политическое поле, по сути, осталось под руинами кровавых событий, что позволило властям весной 2017 года организовать так называемые «выборы без потрясений» — с консенсусом «10 тысяч драмов». В эти дно очень многие сторонники Жирайра Сефиляна высказывают мнение, что их действия двухлетней давности подготовили бархатную революцию 2018 года. Это совершенно аполитичная и лишенная оснований точка зрения, потому что бархатная революция, по своему содержанию и способами борьбы, тактикой «открытых рук» принципиально исключала всякое насилие и на уровне практической политики, а также и теории была направлена не только против авторитарной власти, но и так называемого «неистовства». Неслучайно, что на различных этапах революции сначала митинговая площадка была освобождена от политических делегатов «неистовства», а затем страна – от авторитарной и деспотичной власти. безусловно, одной из причин возникновения «Сасна Црер» и их августовской авантюры была Карабахская проблема, а точнее – Апрельская война, сопровождавший ее геополитический контекст, муссируемый в те дни так называемым «план Лаврова», который предполагал односторонние территориальные уступки с армянской стороны. В этом смысле однозначно нужно утверждать, что августовские драматичные события как минимум косвенно являлись следствием российской пропагандистской экспансии. С другой сторону, в армянской реальности есть укоренившиеся еще с конца 19-го века максималистские, так называемые айдатовские подходы, которые сегодня проявляются в виде примитивного лозунга «ни пяди земли», не раз доказывали свой иррационализм и приводили армянский народ к катастрофе – в особенности в годы Первой республики. Так называемая карабахская концепция команды Жирайра Сефиляна, видение Кур-Аракской республики не имеют никакого отношения к реальной политике, рациональному мышлению, и противопоставляют Армению контексту общемирового развития.
Однако проблема «неистовства» имеет более глубокие корни и не обусловлена только конкретной политической ситуацией, качеством власти или политической системой. Политическое насилие, террор, как минимум, не были чужды традиционной армянской политической силе – АРФД, которая на протяжении десятилетий воспитывала свои ряды бредом «Стамбул превратить в кровавое море», вследствие чего в рядах этой партии были воспитаны поколения-носители тоталитарной политической культуры, со своей системой ценностей и менталитетом. Если нет потенциальных возможностей для превращения Стамбула в кровавое море, потоки крови станут неизбежными на улицах Баграмян или Хоренаци в Ереване – энергия антагонизма обладает способностью проявляться. Не случайно главными организаторами террористических актов, актов насилия в истории Третьей Республики являются бывшие или действующие члены АРФД. АРФД уже давно входит в состав правительства, но «неистовство», у истоков которого стоит эта традиционная партия, подвергается политической мутации, находя свое выражение в политическом поведении различных маргинальных групп.
Революция в Армении коренным образом изменила ситуацию. Команда Жирайра Сефиляна объявила о закрытии страницы вооруженной борьбы, которая больше стала ответом на гуманистский подход нового правительства, благодаря которому не только Жирайр Сефилян и люди, проходящие по его делу, находятся на свободе, но и почти половина членов группы Сасна Црер. В стране установилась атмосфера любви и солидарности, были устранены субъективные основания о политическом насилии, однако вся проблема в том, что оружие осталось висеть на стене, и нет никакой гарантии, что общество снова не увидит «пулю справедливости». Для изменения народного менталитета, системы ценностей нужны десятилетия…
