«Роль президента в парламентской республике не предполагает для главы государства каких-то рычагов исполнительной власти. С самого начала было понятно, что если я займу эту должность, то должен использовать свои связи в науке, политике – с целью привлечения инвестиций в Армению. Это также в большей мере задача исполнительной власти».
«Президент парламентской республики не имеет управленческих функций, и нет необходимости в том, чтобы каждый день объяснять народу смысл моих действий. Следовательно, в данный момент у меня нет станиц в социальных сетях, я просто не чувствую в этом необходимости».
Это – цитаты из интервью президента Армении Армена Саргсяна информационным агентствам РИА Новости и Спутник-Армения. Армен Саргсян дал подобные ответы на вопросы о своей роли в той или иной сфере, на вопросы о своих действиях.
В том же интервью президент затрагивает вопросы, имеющие жизненно важное значение для Армении, говорит о своих международных связях и возможностях. Но в этом интервью красной нитью проходить тезис о том, что полномочия президента в модели парламентского управления ограничены.
Это не первый случай, когда Армен Саргсян обращается к вопросу президентских полномочиях. Президент говорил об этом также после победы бархатной революции, намекая даже на необходимость конституционных изменений, о двоевластии в стране.
За этим последовала резкая реакция премьер-министра Никола Пашиняна – о том, что в стране нет двоевластия, после чего Армен Саргсян впредь не вернулся к данному вопросы с прежней остротой.
Более того, недавно в связи с вопросом представления Армении в переговорах по Карабаху Армен Саргсян четко заявил, что это – сфера ведения премьер-министра и министра иностранных дел, а он может помогать только своими советами.
То есть, по крайней мере, на этом этапе вопрос о конституционном пути увеличения президентских полномочий Армена Саргсяна считается закрытым.
Тем не менее, заметно, что между президентом и премьер-министром не сформировалось взаимодействие, атмосфера сотрудничества, порядок работы и соответствующее коммуникационное поле.
Более того, складывается впечатление, что президент и исполнительная власть действуют в совершенно отдельном друг от дуга режиме, и в этом смысле не существует не двоевластие, а неполноценная власть.
Тогда как при наличии этой атмосферы и поля сотрудничества, если не официальные, то личные, персональные ресурсы Армена Саргсяна могут оказаться чрезвычайно полезными по ряду направлений, но прежде всего, в вопросе привлечения иностранных инвестиций.
Армен Саргсян действительно имеет серьезные межличностные отношения в международных бизнес-кругах – в сфере крупного, надгосударственного бизнеса, которые в различных форматах могут быть использованы для привлечения иностранных инвестиций в Армению.
Тогда как за четыре месяца президентства Армена Саргсяна мы еще не стали свидетелями подобных программ и проектов. Понятно, что в особенности крупномасштабные проекты требуют длительного времени, незаметных переговорных процессов, и, возможно, мы в будущем узнаем о некоторых проектах, реализуемых по инициативе Армена Саргсяном.
Однако, судя по общей атмосфере, а также акцентированию Арменом Саргсяном в его вчерашнем интервью ограниченность своих полномочий, у него есть проблема в плане интеграции с властью, исполнительной властью, системой государственного управления.
В конце концов, независимо от ограниченности конституционных полномочий президента, при наличии соответствующих условий могут быть найдены способы и средства реализации его возможностей, не обходя конституционные запреты.
По всей видимости исполнительной властью, премьер-министром Николом Пашиняном эти условия не обеспечиваются, в результате чего Армен Саргсян оказался в определенно изолированной ситуации.
Он, фактически, находится во власти – не имея власти. Речь в данном случае идет не столько о конституционном компоненте власти, сколько его практическом применении.
После бархатной революции в прессе, политических кругах были сведения о том, что Армен Саргсян желает создать партию – с тем, чтобы принять участие в парламентских выборах с новой политической силой.
Эти разговоры, по сути, не были ни подтверждены, ни опровергнуты, и неизвестно, есть ли подобный процесс или нет. В действительности, если Армен Саргсян действительно создаст партию, это может оказать положительное влияние в смысле обогащения политической системы, внедрения политических противовесов.
В случае поддержки со стороны политической силы, конституционные ограничения полномочий президента могут стать более преодолимы, что, конкретно в случае личности Армена Саргсяна, может оказать положительное влияние на государство.
