По сообщениям СМИ, Роберт Кочарян нанял считающимися дорогими адвокатов, которые должны помочь ему избавиться от ответственности за 1 Марта.
В новой Армении созданы идеальные условия для защиты Роберта Кочаряна. Сейчас в Армении порочная практика спуска приказов с Баграмяна 26 больше не работает, и уже не Кочарян должен доказывать, что он невиновен, а следствие должно обосновать его вину в том или ином эпизоде конкретного уголовного дела. В этом смысле у Кочаряна есть возможность уже на первом допросе испытать огромную разницу между его Арменией и сегодняшней Арменией. В последние месяцы президентства Кочаряна абсолютно невиновные люди были арестованы по делу 1 Марта. В соответствии с принятой тогда практикой, сначала выбиралась цель, а затем на нее «шили» дело, с тем расчетом, чтобы оппозиционный власти деятель находился под стражей как можно дольше. Понятно, что в этом случае предварительное следствие, судебное разбирательство и даже институт адвокатуры потеряли свое функциональное значение, потому что все решалось по воле Роберта Кочаряна. Сейчас ситуация коренным образом изменилась, и Никол Пашинян не вмешивается в расследование, выдвигая на первый план императив закона. В этом случае только адвокаты могут действительно помочь Роберту Кочаряну, потому что не стоят и гроша статус «элиты» или миллиарды второго президента. В современной Армении не играют роли также так называемые компромиссы, которые первых лиц преступной олигархии собирали друг против друга, создавая для них гарантии безопасности и делая уязвимыми позиции потенциального противника.
Однако даже адвокатский институт в двух случаях стеснен, не имея возможности полностью продемонстрировать свой потенциал, быть полезным для своего клиента. Одним из них является тот случай, как мы упомянули, когда Роберт Кочарян был у власти и в стране царил абсолютный юридический беспредел в результате репрессивной системы, продиктованной Баграманом 26. Другое дело – тот эпизод, когда Роберт Кочарян проходит по делу 1 Марта, потому что факты настолько очевидны, что адвокаты самое большее должны попытаться нарыть обстоятельств, для смягчения сурового наказания своего клиента.
В деле 1 Марта преступление Кочаряна очевидно и бросается в глаза в нескольких измерениях, конкретными эпизодами.
Роберт Кочарян решил не отказываться от власти еще за много лет до истечения срока его президентского правления. Причем у него было несколько вариантов прямо или косвенно удержать свою власть. Например, когда он в результате конституционных поправок 2005 года сократил полномочия президента в пользу правительства и парламента, он надеялся, что на посту следующего президента будет слабым марионеточный персонаж, а он будет продолжать править страной, в статусе премьер-министра. Примерно то, что Путин и Медведев разыграли в России. Не случайно, что на этом этапе Роберт Кочарян заявил, что после ухода с поста не станет «молодым пенсионером».
Серж Саргсян не был идеальным вариантом для Роберта Кочаряна, но парламентские выборы 2007 года и особенно публичное возвращение Левона Тер-Петросяна в политику лишили Кочаряна возможности маневрировать. С осени 2007 года второй президент консолидировал всю государственную систему, чтобы передать власть Сержу Саргсяну и нацелить на команду Тер-Петросяна. В то же время Роберт Кочарян стремился создать такую конфигурацию, в случае которой власть Сержа Саргсяна должна была полностью контролироваться им, с другой стороны, можно было бы свести счеты с командой Левона Тер-Петросяна. Антагонистическая модель, посредством которой Роберт Кочарян стремился сохранить свою власть или, по крайней мере, фактическое присутствие во власти, неизбежно должна была привести к 1 Марта. То есть Роберт Кочарян своими целевыми действиями сгенерировал 1 Марта, о чем свидетельствуют его публичные выступления и интервью, особенно после президентских выборов 19 февраля 2008 года. Кочарян выступал не в статусе арбитра уходящего президента, а сознательно порождал напряженность.
Наше утверждение вовсе не голословно, а основано на конкретных фактах, которыми руководствовалась и СНБ, выдвигая обвинение Микаэлу Арутюняну и вызывая Роберта Кочаряна для допроса. Даже теоретически невозможно представить, что все государственные учреждения решили совершить преступление в один и тот же день – 23 февраля. Очевидно, что это было результатом вмешательства Роберта Кочаряна, тем более, что согласно официальному новостному сообщению того дня, именно 23 февраля Роберт Кочарян провел отдельные встречи с руководящим составом всех силовых структур.
Не случайно, что 23 февраля был издан незаконный приказ Микаэла Арутюняна № 0038, в тот же день Служба национальной безопасности возбудила уголовное дело против товарищей по команде Левона Тер-Петросяна, хотя в тот же день на площади Свободы проходили исключительно мирные митинги, в тот же день Манвел Григорян был «капитулирован» и ушел домой, в то же 23 февраля полиция начала массовые аресты сторонников Левона Тер-Петросяна. Все эти параллельные действия не могли произойти в автономном режиме, без четких указаний Роберта Кочаряна.
Операциями 1 марта руководил от начала и до конца Роберт Кочарян, хладнокровно отдавая приказ стрелять в невооруженных граждан.
