Сделанное министром обороны Армении Давидом Тонояном заявление о том, что армяно-российский договор о размещении российской военной базы в Армении может быть пересмотрен – из-за инцидента в селе Паник, в Армении было удостоено большого внимания и обсуждений, будучи воспринято или преподнесено в «негативном» контексте.
Многие, конечно, в настоящее время заинтересованы в вопросе того, чтобы именно так и преподнести касающиеся армяно-российских отношений реалии, представляя политику нового правительства как создающую проблемы и армяно-российскую напряженность. В рамках этой логики и было рассмотрено заявление министра обороны. В той же логике была рассмотрена или, правильнее будет сказать – преподнесена известная оценка Никола Пашиняна, вынесенная инциденту в Панике.
Министр обороны Тоноян в действительности говорил о том, что не нужно останавливаться перед тем, чтобы изменить армяно-российские договорные регулировки по части военной базы, если выяснится, что это необходимо в новой ситуации для того, чтобы сделать эти отношения еще более крепкими и неуязвимыми. То есть, речь идет не об изменениях вопреки армяно-российским отношениям, а о возможности изменения, которое будет вопреки группам, ставящим армяно-российские отношения под удар, преследующим цель их торпедировать, которые есть как в Армении, так и на различных направлениях вне Армении.
Никол Пашинян – своей политической оценкой, Давид Тоноян – своим заявлением, практически отражают более широкий контекст политической, геополитической глубинной проблемы российской военной базы Гюмри, где дисциплина на базе и ее безопасность – не только вопрос физической безопасности граждан, проживающих в округе, но и ключевой военно-политический компонент региональной и международной безопасности.
В этом контексте политические заявления новых властей Армении могут вызвать обеспокоенность только в тех кругах, которые заинтересованы в вопросе региональной дестабилизации, потому что «уязвимость» российской военной базы может стать причиной или источником таких цепных развитий, которые впредь невозможно будет остановить.
Ереван поднял эту проблему, и здесь интересно, что к делу приступили многочисленные субъекты, группы, которые пытаются в «шуме обеспокоенности» заглушить для Москвы поднятый Ереваном политический вопрос – в действительности тревожась не за армяно-российские отношения, а за то, что голос Еревана может стать слышен политическому руководству РФ и стать предметом армяно-российских обсуждений. А это может привести к процессу, который условно можем рассмотреть, как процесс политизации армяно-российских отношений, доведения их до межгосударственного уровня, что обоюдно усилив обе стороны, усилит и региональную стабильность и безопасность.
Следовательно, проблема не в инциденте в селе Паник, и в этом смысле визит министра обороны в Паник закрыл этот вопрос. Проблема в подтекстовой глубине и военно-политическом охвате, которые необходимо наконец раскрыть и продвигать вперед, сделав одним из основных векторов оси безопасности и модернизации армяно-российских отношений.
