Начальник охраны Сержа Саргсяна Вачаган Казарян был освобожден из-под ареста, заплатив залог в 1 млрд долларов, который установил суд для изменения его меры пресечения. Вачагану Казаряну предъявлено обвинение в незаконном обогащении. Кто за него внес залог в 1 млрд драмов, что в несколько раз больше, чем доныне применявшийся в судах Армении размер залога? У этого вопроса есть два примечательных контекстных слоя. Прежде всего то, насколько законны деньги, внесенные в залог для освобождения Вачагана Казаряна, хотя это, по сути, уже можно расценить как деньги, возвращенные обществу. И другое, что, пожалуй, еще более любопытно – кто, так сказать, взял на себя ответственность за освобождение Казаряна.
Дело здесь в том, что арест Казаряна, безусловно, можно рассмотреть не только в контексте борьбы с коррупцией. Конечно, это крайне важный аспект, тем более в задаче по формированию остовом новой Армении, которым должна быть законность, которую Никол Пашинян даже на недавнем заседании коллегии полиции в очередной раз провозгласил неоспоримым приоритетом. Арест Казаряна, тем не менее, был также политическим и психологическим явлением – по своему значению, своей символичности. После бархатной революции это стало одной из мишеней, что должно было показать необратимость бархатной революции. Прежняя система наряду со своей тоталитарной структурой имела авторитарные оплоты с определенно иерархической структурой, и Вачаган Казарян, как, например, Сашик Саргсян или Левон Саргсян, по сути, был одним из этих оплотов. А это с одной стороны было сигналом обществу, с другой стороны, конечно, также и этой же самой системе, которая практически будучи лишена власти, тем не менее, все еще не лишилась инстинкта самозащиты. Целевые аресты, кроме вопроса законности, параллельно этому решают также и вопрос лишения правившей и уходящей власти ее «инстинкта» самозащиты.
Вот в этом контексте и становится примечательным освобождения Вачагана Казаряна под залог в 1 млрд драмов, а это, по сути, астрономическая сумма для залога. Это – проявления инстинкта самозащиты уходящей системы, а скорее, может быть, оригинальный способ «изгнания из своего логова» этого инстинкта. В конечном счете, когда этот инстинкт долгое время не проявляется, то возникает опасность его, так сказать «сокрытия». А «скрытый» инстинкт, по большому счету, всегда намного более опасный, нежели проявляющийся. В этом смысле процесс освобождения начальника охраны Сержа Саргсяна под залог или изменение его меры пресечения, по сути, напоминает своеобразный процесс или спецоперацию по выведению этого «скрытого инстинкта» уходящей системы из «тайника». В этом смысле Вачаган Казарян вольно или невольно оказался в роли «наживки», выпущенной за 1 млрд драмов. Вопрос в том, что именно попадется на эту наживку.
