Премьер-министр Армении Никол Пашинян дал интервью главному редактору р/с «Эхо Москвы» Алексею Венедиктову, в котором были затронуты вопросы карабахского конфликта и готовности армянской стороны к его мирному урегулированию.
Венедиктов, в частности, спросил Пашиняна – почему тот отправил своего сына служить в НКР, на что Пашинян ответил: «То, что мой сын отправился в Карабах… Ну, он отправился туда как доброволец – это очень важно, и очень многие это интерпретируют как агрессивный жест. Наоборот. Это миролюбивый жест, потому что, я думаю, все мы понимаем, что когда я отправляю своего сына в Карабах, я не хочу, чтобы там началась война. И упаси бог, мой сын и сыновья других моих соотечественников, и сыновья Азербайджана, сыновья азербайджанских рядовых граждан погибли. Это не логично, ведь, если я… Для меня, конечно, это проблема: я не хочу, чтобы это случилось. Я был бы рад, если президент Ильхам Алиев отправил своего сына тоже там служить. Потому что если его сын тоже там служил, может быть, это и… Я бы это воспринял как миролюбивый жест, потому что я… Это все мы были бы уверены, что господин Алиев тоже не захочет, чтобы его сын погиб».
На вопрос: «А почему вы считаете, что угроза войны растет? Какие есть признаки?», Пашинян ответил, начав с риторики Азербайджана: «Ну, вы знаете, риторика – это… Что реальность? Реальность – это продолжение того, что мы думаем. Невозможно сделать что-то в реале, если мы об этом не думаем. А мы говорим то, о чем мы думаем. Во всяком случае, я привык так делать. Я говорю то, о чем я думаю. Я не привык думать одно…».
Далее последовал следующий диалог:
А. Венедиктов ― Это опасно.
Н. Пашинян ― Ну, я не знаю, опасно или не опасно, но я так поступил всегда.
А. Венедиктов ― А вы видите вообще, ну, в течение своей жизни, скажем, и моей, я надеюсь, возможность решения вокруг Карабаха глобально?
Н. Пашинян ― Да конечно! Да конечно!
А. Венедиктов ― Ну, вы верите. А они не… Вот, компромиссное решение?
Н. Пашинян ― Вот, вы сказали очень правильную вещь – «компромисс». И очень многие нас спрашивают: «А вы готовы к компромиссу?» А вы знаете, никто не спрашивает: «А Азербайджан готов к компромиссу?»
Я говорю, что мы будем адекватны в любой ситуации. И сейчас… Ну, я уже сказал, что то, что мой сын служит в Нагорном Карабахе, это миролюбивый жест. Это значит, что я не хочу войны. Но это значит еще, что я не буду щадить ничего, ничего, чтобы защитить свой народ, свою страну. Но мы не хотим войны. Но мы будем воевать, конечно, если Азербайджан наступит, начнет войну.
Но никто не спрашивает: «А Азербайджан готов к компромиссу?»
А. Венедиктов ― Когда я доеду до президента Алиева, я задам этот вопрос.
Н. Пашинян ― Ну… Давайте, задавайте ему вопрос.
А. Венедиктов ― И попрошу номер телефона для вас.
Н. Пашинян ― Да.
До этого Пашинян напомнил, что с Алиевым его познакомил президент РФ Путин:
А. Венедиктов― В этом смысле я знаю, что несколько раз президент Путин устраивал встречу между президентом Азербайджана и руководством Армении разного… Предусмотрен ли какой-то формат в ближайшем будущем?
Н. Пашинян ― Ну, вы знаете, уже президент России первый шаг сделал. Когда я был в Москве по поводу открытия Чемпионата Мира по футболу, Владимир Владимирович познакомил нас с президентом Азербайджана. Мы познакомились с ним. Просто проблема в том, что, к сожалению, это знакомство не стало очень эффективным, потому что Ильхам Алиев тоже участвовал в саммите НАТО, но там мы не здоровались просто друг с другом, потому что, ну, так получилось.
А. Венедиктов ― Но вы же можете позвонить?
Н. Пашинян ― Вы знаете, да, это хорошая идея, но у меня нет его номера телефона», — пошутил Пашинян.
