Произошедшая в Армении бархатная революция была основана на желаниях и вере. Чаша терпения общества переполнилась, и люди хотели избавиться от прежних властей. Очень немногие верили, что это возможно. Одним из этих немногих был Никол Пашинян, который не только верил в то, что это возможно, но даже заставил и людей в это поверить. Вначале верили немногие, затем число поверивших увеличилось, и увеличилось настолько, что достигло размаха так называемой критической массы. А значит, в основе революции в действительности была вера. Вера в возможность избавления от властей и вера в Никола Пашиняна.
Бархатная революция в действительности была революцией веры, а вера – эмоциональная, не очень разумная и тем более вовсе не политическая категория. Следовательно, бархатная революция не была политической революцией, потому что зиждилась не на политическом расчете, тактике и стратегии, а именно на вере.
Капитал Никола Пашиняна, фактически, не политический капитал, как это принято говорить. В этом капитали результат применения политического механизма – не электоральный вотум, а эмоциональная вер людей, в случае которой применимо также понятие «доверие». Вера или доверие, или вера и доверие. На этих категориях и основана власть Никола Пашиняна. Это власть человеческих эмоций и ожиданий, желаний и мечтаний. Эта власть не предполагает программы или стратегии, это беспрограммная и неидеологическая власть.
Это власть, которая распространяется не столько на идею государства, сколько на идею родины. Потому что государство – структура, основанная на рациональном суждении, тогда как родина – понятие эмоциональное, основанное на чувствах. Государство требует программы и стратегии, а в случае родины достаточно пафоса и эмоции. У государства есть внутренние и внешние границы, а родина – безгранична, поскольку в она находится в мыслях и чувствах людей. Для управления государством необходимы материальные ресурсы, а для менеджмента родины достаточно слова и инстинкта, страсти и зрелища. Для государства необходимо жить, а за родину модно погибать. Потому что жизнь требует больше усилий, нежели гибель, в случае которой достаточно наличия какой-либо высокой идеи.
Во многих политологических теориях и теориях о государстве вера считается одним из важных источников власти. На протяжении лет именно на вере была основана власть очень многих государств и империй. Потеря той же веры также становилась и причиной гибели этих государств и империй. Граница веры и разочарования, доверия и ненависти – очень тонкая, часто невидимая. Как и невидимы порождающие веру индивидуальные и общественные чувства. На индивидуальном уровне разочарование неукоснительно становится апатией – уже в случае общества. Общество, состоящее из разочарованных и не верящих индивидов – самый важный стимул для застоя и деградации государства.
Для того, чтобы питать веру, однако, только лишь эмоций недостаточно. Зрелища свое дело делают, но ресурс для этого ограничен. Недостаток эмоций заставляет людей думать. А мысль, идея – первые враги веры. Вера иррациональна по своему характеру и лишена аргументов, а мысль порождает обоснования и аргументы, и начинает изнашивать веру. И с того момента, как общество перестанет к действиям властей относиться эмоционально и начнет относится разумно, вот с этого момента и начнется девальвация веры.
Если, конечно, уже не началась.
Предстоящие выборы будут первым серьезным испытанием для веры, питавшей бархатную революцию. Это будут не столько выборы, сколько акт «испытания веры».
Вера бархатной революции родилась на улице. И сейчас эта вера находится в стенах правительственных кабинетов. Эти стены – своеобразные границы между источником веры – обществом, и носителями веры. Власть утолщает эти стены. Вера постепенно остается на улице.
Власть пока не нашла того, что сможет заменить веру. Общество в любой момент может сделать свой шаг.
