Собеседник Первого Информационного – председатель Консервативной партии Армении Микаэл Айрапетян.
– Господин Айрапетян, суд принял решение об аресте второго президента Армении Роберта Кочаряна. Как этот факт может повлиять на внутриполитическую жизнь и развития в стране?
— Это никак не повлияет на внутриполитическую жизнь, если это использовав в качестве предлога, российская сторона не попытается посредством своих различных «политических» агентов здесь решать иные задачи. Проблема находится вовсе во внутриполитическом аспекте, а геополитическом, перед принуждением к участию в котором мы встаем – вольно или невольно. А в общественной жизни этот арест произведет только лишь положительное влияние, поскольку увеличит запас надежды граждан на будущее, тот запас, который аккумулирован после апрельских событий.
— На постсоветском пространстве это впервые, когда оказывается под арестом человек, который был близок с президентом РФ Владимиром Путиным. Никогда не было такого случая, чтобы приближенный к Путину человек понес наказание – Акаев, Бакиев, Янукович. Путин их поддерживал, а Кочаряна, вероятно, поддержать не может. Как арест Кочаряна повлияет на армяно-российские отношения?
— Для авторитарных лидеров близость, дружба – не политическая категория: так что Путин всегда поступал и поступает по логике не оказания содействию Кочаряну, а использования его в качестве инструмента. То есть, такого вопроса, как «не может помочь», нет. В отличие от «януковичей», когда на какой-то миг настало время логики «мавр сделал свое дело, мавр должен уйти», Кочаряну отведено еще одно черное дело. Всегда так и было: этим кочарянам с провинциальным мышлением может показаться, что они имеют близкие отношения с тем или иным авторитарным лидером, но в действительности они с самого начала были инструментом для преступлений против собственного народа. Может быть пример Кочаряна и послужит уроком и выведет нас из когтей тысячелетней иррациональной политической эмоциональности, и мы, наконец, эффективно разложим по полочкам свои ценности, понимая, что вечной ценностью является родная страна – вместе со своими гражданами. Арест Кочаряна не может находиться вне российской программы, следовательно, никакого реального влияния на армяно-российские отношения он не может оказать. Более того, как это, так и тем более обстоятельство Хачатурова будет поставлено на службу осуществления российских планов, что будет очень похоже на ситуацию 1921 года, когда армянская сторона – союзническая или коммунистическая, была удалена от участия в армяно-турецком договоре, которым решалась ее же судьба. Здесь от господина премьер-министра потребуется великая мудрость, чтобы мы в очередной раз не попались на наживку и не проиграли.
– Многие отмечают, что арест Кочаряна – прецедент, который констатирует, что человек, который за весь период своего пребывания в должности работал не для собственной страны, а ради интересов России, сегодня не получает содействия со стороны РФ.
— Если Россия, для того, чтобы совершить свое черное дело против Армении, будет нуждаться в Кочаряне, то она его поддержит. Но, по всей вероятности, он уже никому не нужен: это его последнее и бесславное использование.
— А о чем еще Кочарян может заговорить – кроме 1 Марта, и какие разоблачения может сделать?
— Это зависит от направленности расследования, а что еще более важно – направление расследования, от кого оно зависит, вот это может быть иной темой.
— Возможно ли, что арест Кочаряна станет поводом для объединения контрреволюционных сил – с тем, чтобы предпринять какие-либо действия против действующего правительства? К каким правовым последствиям это может привести, какие риски могут возникнуть для революции?
— Нет, не может. Те, кого вы называете контрреволюционными силами, односторонне зависят от своих русских хозяев: если они получат приказ действовать, то начнут, а если нет, то – нет. Кровопийцу они ненавидят не меньше, чем каждый из граждан Армении.
