Нет почти никаких сомнений в том, что актер Айк Марутян – Каргин Айко, станет 12 мэром Еревана в истории Третьей республики Армения. Пока не назначена даже дата выборов в Совет старейшин, но в вопросе нового мэра неопределенности больше нет: это кандидат единственного деятеля в стране, пользующегося огромной популярностью – лидера революции и премьер-министра Никола Пашиняна. И этим, пожалуй, уже все сказано: у революций есть свои закономерности, против которых бессильны даже рациональные политические аргументы и здравое мышление.
Но это не так, что в вопросе предыдущих 11 мэров действовали какие-то критерии, или для кандидатов предлагались определенные планки: во всех случаях кадровая политика подгонялась к предпочтениям действующих в данный момент властей или первых лиц государства, которые были общей суммой различных факторов.
Первые два мэра в годы Третьей республики – Амбарцум Галстян и Ваагн Хачатрян, были избраны городским советом, который в свою очередь формировался посредством общенародных выборов, однако в отличие от действующей избирательной системы – по принципу большинства. С 1995 по 2009 год Ереван имел статус марза, и мэры назначались по решению правительства. В годы президентства Сержа Саргсяна был совершен переход к сегодняшней избирательной системе, хотя институт выборов играл имитационную роль: мэры, по сути, назначались на Баграмяна 26.
Политические мэры
В годы третьей республики ставший первым мэром Еревана Амбарцум Галстян тоже, по большому счету, был кандидатом революции, однако в отличие от сегодняшнего кандидата на пост мэра, Галстян был политической фигурой – в прямом и положительном смысле этого слова. Он был членом комитета «Карабах», ключевым членом правления АОД. Приснопамятный Амбарцум Галстян в памяти всех нас останется своими революционными действиями: по его инициативе с центральной площади Еревана был демонтирован памятник Ленину.
И хотя в 1996 году должность мэра была уже назначаемой, но в политическом контексте было и правление Вано Сирадегяна. В те дни лидер АОД был близким соратником Левона Тер-Петросяна, и имел напряженные отношения с премьер-министром Робертом Кочаряном. Вано Сирадегян подал в отставку 2 февраля 1998 года, и это стало знаменательным событием, которым, по сути, готовилось и удаление Левона Тер-Петросяна: в Армении произошел дворцовый переворот.
В должности мэра Еревана по политическим мотивам оказался и Альберт Базеян, который после парламентских выборов 1999 года был одним из ближайших соратников ставшего премьер-министром Вазгена Саргсяна. После преступления 27 Октября и в особенности правления премьер-министра Арама Саргсяна, Базеян был в остром противостоянии с президентом Робертом Кочаряном, что в конце концов, в январе 2001 года привело к отставке мэра. Роберт Кочарян последовательно вытеснял из власти кадры Вазгена Саргсяна.
Роберт Кочарян оккупировал Ереван
Роберт Кочарян узурпировал власть в Армении в 1998 году, однако «оккупация» Еревана началась только после того, как он впредь завладел единоличной властью. В 2001-2009 гг пост мэра Еревана друг за другом заняли двое из самых коррумпированных лиц криминально-олигархической системы – Роберт Назарян и Ерванд Захарян, в годы правления которых Ереван на себе ощутил все последствия безвкусицы, жадности, корыстолюбия, вульгарной силы Кочаряна и его криминального окружения – исказившись к градостроительной точки зрения и став «прачечной» для отмывания преступных денег. В тот период из своих домов были выгнаны многочисленные жители ереванского Северного проспекта и улицы Бюзанда. Многие из них из-за неравнозначной компенсации до сегодняшнего дня борются за свои права: за беззакония Роберта Кочаряна и его мэров-ставленников по сей день расплачивается общество Армении – за счет своих налогов компенсируя вынесенные в ЕСПЧ вердикты.
«Тройка» Сержа Саргсяна
Конституционные поправки 2005 года также затрагивали вопрос статуса столицы – был принят закон об Ереване, согласно которому с 2009 года изменилась система управления столицей. Ереванские избиратели формируют Совет старейшин исключительно пропорциональной избирательной системой, первый номер победившей партии избирается мэром. Восстановление института выборов носило формальный характер, поскольку страна жила по сути в неконституционном режиме, и вопрос мэра единогласно решал Серж Саргсян, исходя из логики олигопольной системы и текущей конъюнктуры.
За годы правления Саргсяна трое выборов в Совет старейшин сопровождались массовыми предвыборными взятками, тотальным злоупотреблением административными ресурсами, все три мэра – Гагик Бегларян, Карен Карапетян и Тарон Маргарян – представляли определенные сегменты криминальной олигархии, и управление городом полностью подчинилось логике коррупционной системы. В годы правления Сержа Саргсяна было бессмысленно даже говорить об автономии института местного самоуправления или о самостоятельной политике. Не случайно после революции подали в отставку почти все мэры – члены РПА.
Внеочередные выборы в Совет старейшин Еревана – первые после победы бархатной революции. Их главная задача – испытание модели законных выборов. Если это удастся, мы можем говорить о капитализации революционных ценностей. Что касается кандидатуры Каргин Айко, то это один из революционных экспериментов, во всех отношениях рискованное решение, которое, по крайней мере, не оправдано перед парламентскими выборами.
