Собеседник Первого Информационного – председатель Аналитического центра глобализации и регионального сотрудничества, политолог Степан Григорян.
– Господин Григорян, заявление министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, на Ваш взгляд, является очевидной попыткой поддержать контрреволюцию, или вмешаться во внутренние дела страны, поскольку, по сути, заявление Лаврова существенно поспособствует мобилизации контрреволюционных сил?
– Я начну немного издалека, чтобы было понятно, о чем идет речь. Понятно, что указанные вами версии могут быть. Во время революции Россия была осторожна, видя, что происходят серьезные процессы, народ объединился вокруг Никола Пашиняна, а с другой стороны, у бывших властей нет уверенности, что Россия поняла, что защищать прежние власти и выступать против Никола Пашиняна просто бессмысленно. Они очень внимательно относятся к тому, что происходит в Армении, поскольку мы –стратегические партнеры, здесь есть российская военная база, ясно, что они следят за событиями. Я это даже оцениваю положительно. Сейчас отмечу, с чем связано, что Россия начала более очевидно демонстрировать свое недовольство и опасения. Причина была одна: изнутри пошли импульсы в сторону России. Я не сомневаюсь, что Россия не собирается вмешиваться. Следить – да, но вмешиваться – нет.
Но когда Республиканская партия сделала какие-то заявления, что должны обратиться к миру, что это вендетта, то есть, начали «звать парней» извне, что для них очень характерно, Россия и начала вмешиваться. Понятно, что Республиканская партия не имеет в Армении никакой перспективы, или хочет вернуться в политическое поле, или спасти своих бывших шефов. Вот когда русские получили мессиджи извне, после этого они стали внимательными. Да, я оцениваю заявление Лаврова как вмешательство в наши внутренние дела. Скажу больше, я обеспокоен двумя эпизодами. Один эпизод, связанный с Кочаряном, а другой с Хачатуровым, поскольку они сказали, что нормальный ход интеграционных процессов в странах СНГ может быть нарушен. Они имели в виду Хачатурова, и это можно рассматривать как давление на нашу судебную систему. Получается, Никол Пашинян не вмешивается в судебные процессы, позволяет им работать, но вмешивается Россия. В вопросе того же Хачатурова очевидно, что очередь Армении представить Генерального секретаря ОДКБ, и власти не хотят, чтобы этот человек был, поскольку последний – человек, назначенный предыдущими властями. Новые власти хотят сменить своих ключевых представителей в разных странах.
– Согласны ли Вы с мнением, что заявление Лаврова будет существенно способствовать мобилизации контрреволюционных сил? В конце концов, если Россия увидит, что общество было подавлено или тронуто этим заявлением, вы не думаете, что этому последуют другие подобные заявления, и мы столкнемся с проблемой провала революции?
– Я уверен, что это заявление объединит армянский народ вокруг Никола Пашиняна, и мы это увидим на митинге 17 августа. Народ ответит. Но да, это заявление действительно может активизировать контрреволюционные силы. Я беспокоюсь об одном: те силы, те люди, которые выступали за создание жесткого авторитарного режима в Армении, подняли голову. Это очень опасно. Мы должны исключить, что жесткий режим, который был в Армении в течение последних 10-20 лет, в первую очередь, во времена Роберта Кочаряна, и который был похож на государственный террор против общества, повторится. Но я обеспокоился, что появились такие люди или партии, которые призвали объединиться вокруг зла. Есть риски контрреволюции, их нельзя игнорировать, и эти силы могут ожидать поддержки со стороны.
– Вы почувствовали такие импульсы из Арцаха, принимая во внимание реакцию парламентских фракций Арцаха в отношении ареста Кочаряна, согласно которой арест Кочаряна может оказать определенное влияние на внутреннюю жизнь?
– У меня нет обеспокоенности в вопросе Арцаха. Мы не должны забывать, что Кочарян из Арцаха, он прошел долгий путь с этими людьми. Возможно, в то время Кочарян был другим и так далее. Я не скрываю, что многие армянские партии не делали никаких заявлений о Кочаряне. Те, кто хотел поддержать, заявили, поняли, но многие и многие силы, в том числе блок «Елк», удивительно, что они не отреагировали. Я не знаю, с чем это связано, но это принципиальный вопрос. Я думаю, что те силы, у которых есть явное сочувствие, должны делать заявления. Сейчас очень важный момент, куда и как идти.
– Господин Григорян, спустя несколько часов после заявления Лаврова Пашинян созвал большой митинг, на котором будет подведен итог 100-дневной работы правительства. Это ответ России, что в Армении есть законная власть, и если Россия попытается поддержать прежние власти, она столкнется с обществом?
– Я бы сказал так: я убежден, что 100 дней правления нового правительства на площади так и так отмечался бы, но эта тема после заявления Лаврова стала более актуальной и оказалась в центре внимания общества. Я думаю, что и до этого Никол Пашинян своими заявлениями, по разным каналам уже сообщил русским об этих процессах, и что это самостоятельный процесс, не вмешивайтесь. Я понимаю трудность России. Они привыкли к тому, что представители армянских властей склоняются перед ними: в течение 20 лет они кланялись перед ними, и сейчас стало немного сложно. Сейчас люди приезжают, очень хорошо настроенные в отношении России, и не кланяются. Они с удивлением говорят, почему не «прогибаетесь»? Вы представляете это, не так ли? У них проходят разные встречи, и они видят, что те же армяне не «кланяются», удивляются. Извините за это слово. Это стресс для России. Они привыкли. Нам нужно понять русских. Наши генералы больше интересовались своими интересами, чем нашей армией. Можете ли вы дать мне объяснение, где Микаэл Арутюнян? Куда он сбежал? Оказывается, он в России, российский гражданин. Я спрашиваю, ты был главой армянской армии, куда бежал? Вот они привыкшие к таким людям. Я не говорю хорошо это или плохо, я не даю оценки, но русские привыкли к таким людям. И сейчас пришли люди, у которых и в мыслях нет скрыться, бежать, изменить свое гражданство. Эти люди, в то же время, очень хорошо настроены в отношении России, готовы работать.
– Что должно стать кульминацией этих событий, внеочередные выборы должны быть организованы как можно раньше, чтобы быстро сформировать правительство, имеющее мандат народа, которое сможет противостоять таким внешним вызовам?
– Я не скрываю, я сторонник, чтобы внеочередные выборы прошли по возможности скорее, даже в этом году. Я понимаю, что есть технические проблемы, я понимаю, что другие силы еще не готовы, как заявил Никол Пашинян. Он сказал, что другие не готовы: если сейчас они проведут выборы, у них будет преимущество, они не будут равны. Я очень хорошо понимаю этот подход, но с другой стороны, видите, с какими вызовами вы сталкиваетесь? Увидели, как Республиканская партия использовала этот момент, они не проправительственные, они пойдут на все, чтобы сохранить свою собственность. Им наплевать на нацию. Именно по этой причине я считаю необходимым провести парламентские выборы как можно скорее.
