Вовлечение Овика Абраамяна полностью меняет процесс расследования дела 1 Марта и так сказать – общее содержание. Дело не в том, что вовлечение Абраамяна было неожиданным, что многие засомневаются, что он мог иметь какую-то связь с этим делом. Абраамян был одной из ключевых фигур системы, и нет ничего удивительного в его вовлечении в один из ключевых эпизодов для этой системы, и, возможно, странным было бы обратное. В таком случае, о каком изменении процесса и общего содержания может идти речь.
Во-первых, после Кочаряна в практически всеобщем ожидании был Серж Саргсян, и вероятно большинство следящих за этим процессом либо ждали, что следующим допрашиваемым будет Саргсян, либо, по крайней мере, задавались вопросом, почему запаздывает его допрос. И это вполне ясно и понятно, имея в виду статус Саргсяна 1 марта 2008 года. И, конечно, не только, но и, например, его коалиция с Артуром Багдасаряном 29 февраля, которая должна рассматриваться в контексте действий 1 Марта, несмотря на отсутствие прямой или формальной связи с силовой операцией. Однако вместо Сержа Саргсяна под прицелом правоохранительных органов неожиданно оказывается Овик Абраамян, что, по крайней мере, свидетельствует о том, что расследование проводится с так называемой «асимметричной» логикой. Это, в свою очередь, означает, что те, кто следят за ходом расследования, так сказать, взглядом, вытекающим из обстоятельства соучастия в преступлении, будут иметь проблемы с угадыванием процесса, и следствие может неожиданно изменить направление и преподнести сюрприз тем субъектам, которые озабочены вопросом своей роли в деле 1 Марта. А таких субъектов, конечно же, много – десятки.
Соответственно, пока многие, в том числе не только общество, но и иные «заинтересованные» субъекты, в настоящее время пытаются угадать, кто станет следующей мишенью, другое направление удара, следствие очень вероятно, уже продолжается в следующем неожиданном направлении, и следующая цель также может стать сюрпризом. Это конечно может быть замечательной тактикой, которая решит не только, так сказать, проблему непредсказуемости и благодаря неожиданности будет более эффективной, но и будет очень серьезным психологическим, нервным давлением на тех, кто связан с 1 Марта, не позволяя им, так сказать, спокойно и организованно подумать о вариантах избежать правосудия.
Ситуация иная и с политической точки зрения, поскольку она открывает довольно интересный слой. Овик Абраамян стал премьер-министром Республики Армения в 2014 году посредством невластного квартета, посредством ультиматума Сержу Саргсяну от этого квартета – АНК, АРФД, партии «Наследие» и ППА. Они объявили о проведении круглосуточных митингов с требованием отставки Тиграна Саргсяна, после чего Серж Саргсян не позволил, чтобы дело дошло до митингов и сменил премьер-министра. Причем, четверка, которая говорила, что не надо мириться с республиканским премьер-министром, спокойно смирилась с премьерством республиканца Овика Абраамяна, не только вообще не возражала против этого, не только внутри квартета не возникли в связи с этим разногласия, но и после этого назначения, по сути, силы квартета стали нацеливаться уже на начальника полиции Вову Гаспаряна, для очищения пути Сержа Саргсяна, так сказать, от барьеров и препятствий.
А дело в том, что внутриполитический десятилетний цикл, проходящий после 1 Марта, фактически развивался под, так сказать, прямым или косвенным воздействием 1 Марта, под эгидой «закрыть эту страницу», просто у каждого участника было свое представление «закрытия этой страницы». В случае многих это, возможно, совпало, но ясно, что в последнее десятилетие политические события развивались под влиянием произошедшего, и логики, сформированной этим. А проблема в том, что неправительственный полюс практически стал неформальным «гарантом» одного из самых важных эпизодов современной истории Армении — разворота в процессах Евроассоциации и вступления в ЕАЭС, потому что это был страх именно этого полюса прихода к власти с помощью России, что Серж Саргсян принудил произвести поворот, конечно, публично обосновывая это проблемой безопасности, хотя всем позже было ясно, что это всего лишь вымышленное объяснение, и Армения на самом деле еще более приблизила угрозу.
Овик Абраамян в контексте всего этого является ключевой фигурой, особенно учитывая, что после этого фатального поворота «произошли» два также судьбоносных события в Армении – апрельская четырехдневка и июльские события – в 2016 году. Вскоре после победы Серж Саргсян и сместил Абраамяна.
