«Мы хотим быть блатными и остановить грабеж?», — в Тавуше на встрече с местными жителями сказал Никол Пашинян, говоря о том, что граждане, по сути, должны чувствовать себя ответственными, замечая беззакония и четко и открыто просигнализировать о них. В Армении часто говорят о том, что люди не желают быть представлены конкретно в своем лице и говорить о чьем-то преступлении или беззаконии. Причем, здесь вопрос не только в страхе перед кем-то, не в том, что этот кто-то может наказать. Люди часто избегают того, чтобы прямо и открыто указать на какое-либо беззаконие, потому что являются знакомыми, родственниками, друзьями и так далее. И так формируется некая огромная цепь, которая может достигать самых верхов. Но даже если на самом верху в каком-то месте эта цепь прерывается, все равно, внизу ее существование никогда не позволит иметь действительно нормальное государство, которое не расхищается, не растрачивается, где беззакония исключены не только лишь из страха перед наказанием, а на уровне системы ценностей, мышления.
Иными словами, Никол Пашинян затрагивает проблему ценностной революции, и пока в нас самих эта революция не произойдет, мы не можем полностью ощутить какой-либо эффект экономической, политической революции, смены власти, не может в смысле перспективы стратегической задачи капитализировать эту революцию. Никол Пашинян в Тавуше поднял этот важный вопрос капитализации революции, что должно произойти не только на уровне эффективного государственного управления, но и на уровне общественного мышления, психологии, ценностей.
Армянская действительность по разным причинам и под разными вывесками, тем не менее, на протяжении лет была заключена с одной стороны в «блатной» или «криминальной», «дворовой», с другой стороны – номенклатурной, дворцовой, внутривластной «культуре». В конце концов, именно на этом была основана просуществовавшая четверть века система, иначе без этой основы ее жизнь не была столь долгой. Бархатная революция, так сказать, срезала крону этой системы, но ее ствол и корни все еще есть, и они рано или поздно могут каким-либо образом дать побеги, если не срезать и их. А это означает пересмотреть ценности, пересмотреть правила общественного сосуществования не только на уровне общество-власть, но и в бытовых отношениях.
Наверху произошла революция, и сейчас она должна произойти внизу. Контрреволюция это в действительности не те опасности, которые иногда нам преподносят в виде какого-либо круга прежней власти. Контрреволюцией в действительности является то имеющееся или оставшееся ценностное и культурное, что укоренилось в нас из-за того, что на протяжении лет было заключено между криминальным и номенклатурным, в условиях отсутствия реальной интеллигентной элиты, причем, еще с советских времен, потому что культивирование криминальной культуры осталось от советской действительности, как технология власти для управления общественными восприятиями политического инакомыслия. Революция успешно, без насилия и крови снизу поднялась вверх, а сейчас должна сверху спуститься вниз для того, чтобы стать более полной и твердой – очистив пласт системы ценностей и культуры общества, вплоть до уровня личных отношений.
