Велико искушение приписать вчерашнее решение Апелляционного суда, которым была изменена мера пресечения Роберта Кочаряна, демократизации Армении за последние месяцы, становлению независимой судебной власти. Но подобные чудеса не могут произойти за три месяца, даже если и признаем, что цивилизационные последствия произошедших в Армении событий очевидны. На протяжении 20 лет работающая по «звонку сверху» судебная система не может в течение всего нескольких недель адаптироваться к институциональным реалиям новой Армении. Обратные утверждения не имеют никакого отношения к реальной политике, и находятся всего лишь в плоскости желаний или теории.
«Суд огласил заключительную часть решения, согласно которой, жалоба адвокатов удовлетворена, аннулировано решение суда первой инстанции касательно ареста Кочаряна – с учетом того, что Роберт Кочарян неприкосновенен.
Роберт Кочарян пользуется правом на неприкосновенность: человек не может подвергаться уголовному преследованию и ответственности в течение своего пребывания в должности и после пребывания в должности, если его действия проистекали из его статуса. Если вопрос неприкосновенности решен таким образом, то ко всем остальным вопросам суд не должен обращаться», — после заседания суда сказал адвокат Кочаряна Рубен Саакян.
Фактически, суд признал, что действия Кочаряна проистекали из его статуса, следовательно, поставил под сомнение утверждение ССС, что в феврале-марте 2008 года второй президент сверг конституционный строй. Суд не только изменил меру пресечения Кочаряна, но сделал это на таких основаниях, которые ставят под сомнение легитимность предъявленного Кочаряну обвинения.
Вовсе не будет удивительным, если завтра «элитные» адвокаты Кочаряна обратятся в следственный орган с ходатайством прекратить уголовное преследование в отношении Кочаряна на основании, указанном судом.
Как минимум абсурдно, что конституционный иммунитет Роберта Кочаряна стал серьезным аргументом в контексте приказа 0038, когда фактически доказано вмешательство армии во внутриполитические процессы в стране. Это и есть свержение конституционного строя, что никоим образом не может быть истрактовано как действие, вытекающее из статуса.
Апелляционный суд, фактически, вернул расследование по делу 1 Марта на тот уровень, на котором оно находилось до того, как в дело был внесен приказ 0038.
Вчерашнее решение Апелляционного суда не имеет никакого отношения к независимости судебной власти или демократии, и является явным и циничным вызовом расследованию.
Однако судебная система Армении самую сильную пощечину нанесла осуществившему революцию и имеющему полный консенсус в вопросе ареста Кочаряна обществу, разочарование которого может непосредственно ударить даже по высокому рейтингу Никола Пашиняна или его правительства: это тот случай, когда ни один аргумент властей не может быть убедительным для общества.
Сумела ли криминальная олигархия достичь хотя бы тактического успеха? Можно выдвинуть такую версию, однако вопрос Роберта Кочаряна имеет более масштабный характер, и, откровенно говоря, мы считаем практически невозможным, что криминальная олигархия Армении смогла бы автономными силами решить вопрос изменения его меры пресечения. Можно предположить наличие более глубинной и ставящей под сомнение субъектность Армении версии: по всей видимости, качественно не изменился характер армяно-российских отношений, их логика, и заявление Лаврова фактически привело к своим последствиям, тем более, что оно так и не получило адекватной реакции со стороны властей Армении. Во всяком случае, внушительная часть общества Армении может так и подумать, тем более, что из Армению в Москву беспрепятственно отправился генсек ОДКБ Юрий Хачатуров.
Несмотря ни на что, вчерашнее решение суда было вызовом законному расследованию, тем более, что в период заключения Кочаряна под стражу появились и иные обстоятельства, которые подтверждают, что Конституционный суд в 2008 году подвергался давлению со стороны Баграмяна 26, или что банды олигархов участвовали в кровавой бойне.
Вчерашнее решение суда может стать поводом для общественных волнений, тем более, что после жесткой реакции Москвы у части общества укоренилась убежденность в том, что власти Армении не в состоянии противостоять российскому давлению. Во всяком случае, за все время после победы революции правительство Пашиняна встало перед самым серьезным испытанием.
