Решение об освобождении Роберта Кочаряна, которое принял Апелляционный суд, помимо юридических аспектов и нюансов, несомненно, имеет огромное политическое значение и влияние на внутреннюю политическую ситуацию. В этом смысле, однако, наиболее примечательные векторы находятся не в области революции-контрреволюции, как бы это ни казалось на первый взгляд, а в области бывших властей, субъективных отношений предыдущей системы, что имеет не только не менее, но и гораздо более важное значение в революционной повестке. На первый взгляд это может показаться парадоксальным, но на самом деле перспективы контрреволюции или реваншизма гораздо более преувеличены, чем обозначены в практической плоскости.
Напрямую связывать какое-то проявление бывшей власти, субъекта прежней системы с революцией является прямолинейностью, тогда как политические процессы намного более сложны и многоплановы. В этом смысле, еще с 23 апреля 2018 года, когда Серж Саргсян подал в отставку, внутри власти начался серьезный процесс выяснения отношений, в которых основной целью является не восстановление своей позиции, невозможность этого понимается всеми, в том числе в геополитическом контексте, а то, как избежать потерь и жертв. И в этом смысле единство, которое проявляется в отношении революции, на самом деле является не глубинным явлением, а видимой частью айсберга, а в глубине продолжается довольно напряженный процесс уточнения отношений, поскольку коррупционные схемы и построение внешних отношений в этом контексте предполагали взаимные гарантии, которые сейчас просто не работают.
Вот с этой точки зрения, когда, например, РПА сразу приступают к защите Роберта Кочаряна, когда его арестовывают и обвиняют, на самом деле это не горячее желание защитить Кочаряна, а, по сути, стремление к набору очков на нем, в том смысле, что Кочарян отныне жертвенная фигура для РПА. Более того, расчеты РПА состояли также в том, что насколько партия будет бурно защищать Кочаряна, конечно, не доходя до скандальных размеров, тем более осложнится ситуация для Кочаряна, так как на него ляжет и весь негатив общества против РПА. В этом смысле решение суда освободить второго президента из тюрьмы на самом деле является ловушкой для РПА, конечно в том случае, если Роберт Кочарян решит заняться политикой.
Проблема здесь в том, что в этой ситуации Республиканской партии выбор более сложен. В конце концов, одно дело – защищать Роберта Кочаряна после его задержания, и другое – занять позицию в отношении его политической деятельности. Иными словами, суд «подарил» Роберту Кочаряну РПА, и если Кочарян решит заняться политикой, а у него, кажется, нет другого выбора, РПА автоматически останется вне игры, или чтобы остаться в игре, оттолкнет Сержа Саргсяна и сделает Роберта Кочаряна лидером.
Но здесь, конечно же, вопрос, будет ли Кочарян опираться на РПА, если он занимается политикой. Зачем ему нужна РПА, имея очень негативный общественный кредит? Одно дело, когда сила с этим кредитом защищает его в условиях ареста, даже с ожиданием противоположного эффекта, еще более усложнять ситуацию Кочаряна и еще более настроить общество против него, умножать общественное негативное отношение к нему. Когда он отныне свободен, поддержка Республиканской партии ему не нужна вообще. Два минуса – Кочарян и РПА – в этом случае плюсом не станут. С другой стороны, без РПА Роберт Кочарян имеет больше места для маневра, чем РПА – без Кочаряна, хотя, конечно, маневр в относительном смысле этого слова, потому что трудно представить, какую общественную поддержку они должны ожидать в качестве политической силы, вместе или по отдельности.
Тем не менее, в сравнении Кочарян, несомненно, более «конкурентоспособный», чем РПА, принимая во внимание ряд факторов. В этом смысле Республиканская партия через три месяца после потери власти теряет также и оппозицию.
Фото: 2rd.am.
