Освобождение Роберта Кочаряна создало новую политическую ситуацию, хотя пока речь идет о промежуточной ситуации, до тех пор, пока не будет внесена ясность в вопрос вероятной кассационной жалобы Генпрокуратуры и ее дальнейшей судьбы. В конце концов, теоретически не нужно исключать, что жалоба будет подана и будет удовлетворена, и таким образом Роберт Кочарян вновь окажется под арестом. Конечно, если до этого Кочарян не сумеет найти какого-либо способа бежать из страны. В конце концов, такой прецедент есть: конечно, в случае этого прецедента мы имеем с абсолютно иной ситуацией и иными обстоятельствами, но такой прецедент, как отъезд из Армении, у нас есть, и, следовательно, не нужно исключать его повторения.
Роберт Кочарян, по сути, встал перед дилеммой – остаться и войти в политику или уехать из Армении? Это очевидно, что впредь невозможно защищаться без политики. Сам Кочарян установил эту планку – как методологию своей защиты. Кроме правовой линии, он начертил и политическую схему – включая также и базу ее информационной поддержки. Причем, также не нужно исключать, что он попытается сделать два в одном, то есть, и каким-то образом уехать из Армении – если, конечно, это получится, и заниматься политической схемой. Не стоит заниматься гаданием – как именно поступит Роберт Кочарян – два в одном или же выберет один из вариантов и пойдет этим путем?
Кажется, что его свобода – важное достижение, победа. В каком-то смысле, в смысле чисто физическом – да. Но с политической и психологической точки зрения свобода еще больше утяжелит груз Кочаряна. Чем больше он будет заниматься политикой, тем больше будет изолироваться, потому что чем конкретнее он будет себя позиционировать, тем большая конкретика потребуется от его соратников или от тех, кто подумывает о том, чтобы использовать фактор Кочаряна для своих интересов и задач.
Публичная политика в этом смысле лишит Роберта Кочаряна пространства, которое он мог бы для себя обеспечить так сказать «псевдополитическим» поведением, когда с одной стороны оно есть, а с другой стороны – не совсем ясны его очертания и границы. Причем, они, пожалуй, в действительности намного меньше, чем кажется, однако в основном посредством теневых механизмов роль в политике и продвижение программ дает возможность создать впечатление, и чтобы это сделать, у него есть ресурс, но с другой стороны, современная информационная среда почти любому дает возможность создать какое-либо впечатление – как минимум в социальных сетях. Вне тени, уже в поле конкретного позиционирования, «скрывать» границы становится если не невозможно, то несравнимо труднее.
Роберт Кочарян встал перед такой трудностью, потому что он не имел границ даже в прежней системе, когда пытался бороться с Сержем Саргсяном. А тем более сейчас еще сложнее – имея в виду и то, что его прежний такой большой ресурс как ППА, в настоящее время уклонился от оказания ему поддержки. С другой стороны, не конкретизировать политическую позицию после тех сигналов, которые за эти дни подавала команда Кочаряна, попросту будет означать побег от ответственности перед всеми теми людьми, которые в этот период взяли на себя не очень выгодное с точки зрения общественного восприятия и реакции дело по его внеправовой защите. А из-за этого, например, в 2014 году от Кочаряна к Сержу Саргсяну ушла АРФД – устами своего представителя Армена Рустамяна заявив, что возвращающийся в политику возвращается, а не ждет или ищет удобные обстоятельства.
Появится ли у Кочаряна на этот раз так сказать смелость вернуться – несомненно, прекрасно представляя, что он окажется в роли так сказать мишени, установленной в открытом поле? С другой стороны, не меньшая смелость требуется и для обратного, поскольку в этом случае Кочарян потеряет свою единственную опору – доверие тех сил прежней системы, которые связывали с ним надежды. Хотя Кочарян также прекрасно представляет, что они попросту надеются его руками вытащить для себя из огня каштаны. Сможет ли он послать именно эти силы послать за каштанами для себя самого? Кочарян, по всей видимости, очень скоро может почувствовать значительные политические преимущества ареста.
