Бывший министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян в беседе с 168.am заявил, что заявления о возвращении земель «пустые, абсурдные и вводящие в заблуждение». Так он отреагировал на заявление премьер-министра Армении Никола Пашиняна, сделанное им на митинге 17 августа. Пашинян сказал, что бывшие власти пытаются посредством различных информационных источников, фейковых пользователей распространять слухи о том, что он пришел к власти для того, чтобы «сдать земли». Никол Пашинян заявил, что в этом его обвиняют те люди, которые на протяжении лет вели переговоры о «сдаче земель». Премьер заявил, что он в настоящее время по должности владеет всем документационным процессом, который имел место в переговорах за последние годы.
На заявление Никола Пашиняна отреагировал, например, вице-председатель РПА Армен Ашотян, требуя обнародовать документы и доказать, что прежние власти вели переговоры о «сдаче земель». Но до того, как Никол Пашинян это сделает, два года назад – через несколько недель после Апрельской четырехдневной войны, это, как минимум частично, сделал Серж Саргсян – в плане Казанского документа.
И вот в этом смысле последовавшие за заявлением Ашотяна слова бывшего главы МИД Армении Эдварда Налбандяна о том, что слова о «сдаче земель» «пусты, абсурдны и вводящие в заблуждение», фактически, получаются не столько ответом Пашиняну, сколько жестким обвинением в адрес Сержа Саргсяна.
Дело в том, что Саргсян в апреле 2016 года – через несколько дней после Апрельской четырехдневной войны, в интервью агентству «Блумберг» говорил о Казанском плане. Он заявил, что в 2011 году, перед встречей в Казани почти все были убеждены в том, что будет подписан документ. По его словам, президенты США, России и Франции призвали его и Алиева проявить решимость. «Но я сказал, что не нужно иметь таких больших надежд, и Алиев не подпишет», — сказал Серж Саргсян «Блумбергу». Он сказал, что «на наших личных встречах я видел, что он склонен решить (проблему) иным путем», — сказал Серж Саргсян, отметив, что военные действия со стороны Азербайджана, по его убеждению, были неизбежными, и поэтому Ереван говорил сопредседателям, посредникам – вот смотрите, назревают действия, настало время сформировать средства доверия, контроля, делать адресные заявления и так далее.
Таким образом, в заявлении Сержа Саргсяна достаточно ясна та логика, что Казанский документ не подписал Алиев. Следовательно, по этой же логике предполагается, что сам Серж Саргсян был готов подписать этот документ. Иначе почему он тогда должен был сказать, что призывал сопредседателей не иметь надежд, поскольку Баку не подпишет. А Казанский документ, во всяком случае, согласно «рассекречиванию» Сержа Саргсяна, предполагал именно логику, которая однозначно может подпадать под характеристику «сдачи земель». Серж Саргсян заявил, что в нем не был отмечен конкретный срок волеизъявления права на самоопределение населения Арцаха, Арцах приобретал всего лишь временный статус, а вместо этого ВС Арцаха выводились из пяти районов, куда возвращались азербайджанцы, а на новой так сказать границе размещались миротворцы.
Таким образом, Серж Саргсян в интервью «Блумбергу» более чем ясно показал, вокруг чего в особенности Ереван вел переговоры в Казани, и что именно готов был подписать, если бы подписал Алиев. То есть, во всяком случае на уровне заявления Серж Саргсян произносит слова, которые дают основания для однозначного вывода о том, что переговоры шли о «сдаче земель». Следовательно, если разговоры об этом «пусты, абсурдны и вводящие в заблуждение», то первым «пустые, абсурдные и вводящие в заблуждение» заявления в апреле 2016 года сделал Серж Саргсян.
Почему он их сделал – это, конечно, тема для отдельного разговора, как и темой для отдельного разговора является и то, почему Алиев не подписал Казанский документ. В то же время предметом разговора является и то, что если Серж Саргсян был убежден в том, что война неизбежна, то почему азербайджанское нападение оказалось определенно неожиданным для армянских ВС, почему Серж Саргсян – как верховный главнокомандующий – не сумел обеспечить полную готовность?
Вопросы в этой связи, конечно, звучат со времен Апрельской войны, но в данном случае примечательна реакция бывшего министра иностранных дел Армении на слова Никола Пашиняна, которая, фактически, получается как обвинение в адрес Сержа Саргсяна. Почему Налбандян обвиняет своего бывшего руководителя? Пытается ли он, как министр иностранных дел, отвести от себя какую-либо ответственность за переговорный процесс?
Кстати, в этом плане и интересно и заявление, сделанное несколько недель назад Николом Пашиняном – об ознакомлении с процессом посредством Эдварда Налбандяна, когда он говорил о своей встрече с Левоном Тер-Петросяном. Пашинян заявил, что Тер-Петросян хотел передать ему информацию об Арцахской проблеме, но не сказал ничего нового, о чем он не был бы уже информирован. Пашинян заявил, что после вступления в должность премьер-министра он пригласил Эдварда Налбандяна и на этой встрече с участием и министра иностранных дел Зограба Мнацаканяна, узнал всю историю переговорного процесса.
