Вчера в газете «Айкакан Жаманак» была опубликована фотография депутата Национального собрания Армении, находящегося под арестом Манвела Григоряна, отметив, что это было сделано в пенитенциарном учреждении «Ереван-Кентрон» (следственный изолятор СНБ), где удерживается генерал. Публикация вызвала большой шум, ее критиковали все, независимо от того, как относятся к возбужденному против Манвела Григоряна делу. Прежде всего, в отношении Григоряна до сих пор нет вступившего в законную силу приговора, и презумпция невиновности была нарушена, и потом, даже преступников нельзя унижать, неприемлемо нарушать их права.
Возможно, эта история не вызвала бы такого шума, если бы газета «Айкакан Жаманак» фактически не принадлежала премьер-министру Николу Пашиняну. Невольно создалось впечатление вендетты, хотя мы категорически отказываемся верить в гипотезу о том, что произошедшее является результатом политического заказа, даже убеждены, что премьер-министр узнал об этом инциденте только после публичного шума, постфактум.
Газета «Айкакан Жаманак» извинилась за публикацию фотографии Манвела Григоряна, находящегося в изоляторе СНБ. «Мы, конечно, не будем раскрывать наш источник, но мы надеемся, что соответствующие органы найдут и накажут «авторов» этой фотографии.
Публикация фотографии была с нашей стороны журналистским искушением, за что мы снова просим прощения», — говорится в тексте распространенного пресс-релиза.
Мы также хотим, чтобы власти выявили и наказали «авторов» этой фотографии. Прежде всего, потому, чтобы никоим образом не кинуть тень на революцию, опровергнуть даже незначительное участие какого-то представителя политической власти в этом деянии.
Сегодня министр юстиции Артак Зейналян осудил произошедшее и добавил, что по его поручению проводится служебное расследование. По словам Артака Зейналяна, фотографию нельзя было публиковать, независимо от отношения к человеку.
«Эта фотография не была сделана в пенитенциарном учреждении «Кентрон», это было сделано намного ранее, в изоляторе. Когда фотографируют осужденного и эта фотография публикуется в средствах массовой информации, это является нарушением права, даже если заключенный дал свое согласие на фотографию. Средства массовой информации должны хорошо взвесить, публиковать ее, или нет, потому что воля осужденного, возможно, не могла быть свободно сформирована. Именно по этой причине осужденным не дается право голоса», — рассказал он.
Конечно, мы никоим образом не ставим под сомнение утверждение Зейналяна, что фотография была сделана не в изоляторе СНБ, а в следственном изоляторе, так называемом КПЗ, однако в этом случае непонятно, почему внутреннее расследование проводит министерство юстиции. Следственный изолятор находится в системе полиции, если фотография Григоряна была сделана там, означает, незаконность имела место в течение нескольких дней после его ареста, максимум трех дней, когда дело генерала все еще находилось в производстве СНБ.
Разве не странно, что на территорию лица, подверженному приводу и арестованному СНБ, могут проникнуть «посторонние» люди, и даже с возможностью фотографирования? Никто не может поверить в эту сказку, а также в гипотезу о том, что фотография может быть сделана надзирателями смены: надзиратели, приходящие на смену в пенитенциарных учреждениях, утром сдают свои средства связи.
Даже элементарная логика подсказывает, что «автором» этой фотографии может быть человек, имеющий большое влияние на изолятор и имеющий возможность много ходить туда-сюда, то есть влиятельный сотрудник полиции или СНБ. Было бы неплохо, чтобы кроме министра юстиции, в отношении произошедшего провели служебное расследование в своих ведомствах и руководитель полиции и директор Службы национальной безопасности. Должен быть найден и строго наказан тот человек, предположительно, влиятельный офицер, который пытался оказать «медвежью услугу» революции и Николу Пашиняну. Только так можно охарактеризовать сделанное человеком, передавшим фото несчастного генерала газете Пашиняна.
Кстати, произошедшее кажется мелочью только на первый взгляд. Из-за таких «мелочей» в некоторых европейских странах возник серьезный политический кризис, а в соседней Грузии одним из поводов политического фиаско партии президента Михаила Саакашвили стал один тюремный скандал.
Наконец, наше общество имеет право знать, кто поставил под сомнение революционные принципы любви и солидарности: было ли это результатом царящей в государственной системе вседозволенности, или провокация?
