Вчера начальник Полиции Армении Валерий Осипян в ходе созванной пресс-конференции отказался вынести оценку действиям группы «Сасна Црер». «У есть своя собственная конкретная точка зрения и оценка всему этому, но об этом я скажу позже», — заявил Осипян.
«В Армении правосудие вершит судебная система. Все вопросы к ним», — сказал он, отвечая на вопрос о смене меры пресечения членам группы «Сасна Црер».
Но самое забавное то, что начальник Полиции Армении отказался публично оценить действия «неистовых»: «Да, у меня есть своя точка зрения, но конкретную оценку я вынесу позже. А герои ли они или нет, это оценит суд, оценит история, оценит время, армянский народ».
Получается, что Осипян, который стал одно из мишеней преступления вооруженной группы – более недели находясь в статусе заложника, теоретически не исключает, что «неистовые» даже могут быть героизированы. А если рассмотреть проблему с позиции сегодняшнего статуса Осипяна, то его лояльность к действиям «неистовых» даже оскорбительна для системы полиции, тысяч ее служащих, памяти трех полицейских, погибших во время драматических событиях в полку ППС.
В ходе вчерашней пресс-конференции мы так не услышали ни одного заявления, осуждающего террористический акт или возражений в адрес «неистовых»: Осипян так и не сказал, что они проявят последовательность в том, чтобы все обстоятельства гибели их товарищей были выяснены, и все виновные были наказаны по всей строгости закона. Более того, начальник Полиции Армении даже косвенно оправдал изменение меры пресечения «неистовых». Есть обвиняемые, которые, можно считать, что за два года они понесли свое наказание, сказал он.
В истории Третьей Республики Армении мы не можем вспомнить ни одного начальника Полиции, который был бы настолько безразличен к своей системе, в вопросах, касающихся защиты достоинства своих сослуживцев. Если Осипят прощает «неистовых» по касающемуся лично его эпизоду – это его личное дело, но как начальник Полиции он обязан иметь жесткую, бескомпромиссную позицию по отношению к тем людям, жертвами действий которых стали его сослуживцы.
В обратном случае мы можем прийти к очень печальным выводам. Например, к тому, что должность меняет систему ценностей человека, и он может приспосабливаться к политической конъюнктуре – диаметрально меняя свои позиции, подходы и даже принципы.
Такое впечатление, что Осипян получил «награду» за то, что побывал в заложниках: он стал первым лицом системы, и сейчас, мягко говоря, мало интересует раскрытие обстоятельств гибели своих коллег или необходимость наказать преступников.
Несколько недель назад на судебном заседании были опубликованы стенограммы телефонных разговоров «неистовых», которые рассекретили, как члены вооруженной группы унижают взятого в заложники Осипяна – безусловно, высмеивая и его, и всю систему, и государство. После публикации этих прослушанных разговоров Осипян должен потребовать от властей прекратить проявляемый по отношению к «неистовству» гуманизм, или же – подать в отставку, выразив свое несогласие с судебным процессом, превратившимся в клоунаду.
Если у офицера отсутствует чувство собственного достоинство, волевые черты – до конца отстаивать собственную позицию, то нужно думать не о нем, а о судьбе той системы, которой он руководит. Разразится трагедия, если конформизм, приспособленчество, безликость станут характером сегодняшней полиции – создавая из нее собирательный образ заложника, который завтра готов простить унизившего его преступника, террориста.
