Пытаются ли Роберт Кочарян и различные силы и круги прежней системы, подумывающие о консолидации вокруг него или пытающиеся использовать его фактор, решить задачу по взятию власти, или же пытаются решить задачу, чтобы новые власти взяли у них как можно меньше или и вовсе не взяли из присвоенного ими за все прошлые годы? Этот вопрос, пожалуй, присутствует в междустрочиях нынешних событий, когда мы рассматриваем развития вокруг Роберта Кочаряна и вытекающую из них новую ситуацию.
Конечно, не может быть сомнений в том, что в любом случае есть план-минимум и план-максимум. С этой точки зрения, конечно, план-минимум, пожалуй, заключается в том, чтобы по возможности невредимыми выбраться из-под проблем и требований новой власти, в числе которых действительно приоритетным является вернуть награбленное у государства – исходя из крайне прагматичных соображений, а план-максимум это, пожалуй, в случае наличия малейшей возможности претендовать на власть. Здесь, однако, чем больше мы приближаемся к плану-максимум, тем возникает больше проблем с реализмом и прагматизмом.
Дело в том, что для эффективного обслуживания плана-минимум этим силам необходимо по возможности избегать плана-максимум, практически от него отказаться. Эта проблема достаточно хорошо была отражена на митинге 17 августа, и в акцентировках речи Пашиняна, озвученных на этом митинге – в виде полученного по их части общественно-митингового карт-бланша. То есть, вероятные планы-максимум второго президента или планы-максимум сил, пытающихся его использовать, могут обострить ситуацию до той степени, что дадут новой власти возможность общественного вотума для более жестких действий в вопросе планов-минимум.
Никол Пашинян именно так и поставил вопрос, что исключительно законным, конституционным путем есть проблемы, и может возникнуть необходимость выбрать путь переходного правосудия. Почему Никол Пашинян прежде не говорил об этом, хотя и были подсказки? Потому что со стороны противоположного полюса не было проявлений или признаков, свидетельствующих об этом плане. Да и самого полюса, казалось бы, не было.
В тех условиях в случае разговоров в подобной тональности Никол Пашинян мог быть неоднозначно воспринят во внешнем мире, в экономических и политических кругах. А он едва ли мог бы себе позволить полностью проигнорировать это обстоятельство. Но когда формируется полюс, когда этот полюс начинает допускать проявления наличия плана-максимум, то есть, по части претендования на власть, это уже дает Пашиняну возможность для того, чтобы предпринять более жесткие действия в вопросах, касающихся их плана-минимум, то есть, присвоенного – обращаясь к площади и получая карт-бланш.
В результате максимальные цели остаются недостижимыми, и в то же время все больше усложняется реализация, обеспечение минимальных целей, которые ставят перед собой различные круги, группы и отдельные лица прежней системы – сохранить как можно больше или почти все.
Именно по этой причине исключительно прагматизм подсказывает отказаться от каких-либо претензий на власть, поскольку это является хотя бы и небольшим шансом на то, чтобы решить определенные проблемы, связанные с сохранением личного имущества.
