100 дней символичная черта, после которой общество и оппозиция в отношении правительства начинают придерживаться позиции требующего – в виде критики и даже требований отставки.
В Армении символизм 100 дней скорее условный: данный правительству карт-бланш общества в результате революций измерим иной чертой, которая проявляется процессом закрепления их результатов посредством института выборов. Тем не менее, черта 100 дней в Армении была начерчена и ее инициатором не было ни общество, ни пока еще не сформированная оппозиция, а сам Никол Пашинян.
На митинге 17б августа Никол Пашинян, по сути, начертил те два фронта, успех на которых предопределит победа революции. На первом фронте правительство будет противостоять так называемой революции, которая пытается приобрести плоть и кровь в лице Роберта Кочарян. В этой плоскости Пашинян дал понять, что готов к более жесткому управлению, и безоговорочное содействие общества, казалось бы, не оставляет никакой перспективы на действенный успех для контрреволюции, тем более, что ни Роберт Кочарян, ни явно или косвенно поддерживающие его силы не имеют ресурса общественного доверия. Процесс выборов в Совет старейшин Еревана – наилучшее проявление этого: РПА и вовсе не примет в них участия, а АРФД упорно затягивает с оглашением своего решения.
Более того, весьма реальна перспектива того, что в Кассационном суде будет вынесено решение о повторном аресте Роберта Кочаряна. Если первый арест второго президента сделал его политическим фактором, став определенным сигналом для генерации контрреволюционных настроений, то второй арест Роберта Кочаряна, по всей вероятности, произведет обратный эффект – рассеяв у его сторонников все иллюзии о достижении успеха. Одним словом, победа революции над реваншистскими настроениями почти предопределена.
Но не менее важен и так называемый второй фронт революции, провал на котором может оказаться не менее рискованным для правительства. Планку установил опять же Никол Пашинян, 17 августа констатировав, что начинается стадия экономической революции. Условным стартом этой стадии можем посчитать 22 августа, когда Пашинян в своем фейсбуковском видеообращении представил свои представления об экономической политике.
Это уже весьма амбициозная заявка, что предполагает, что революция от зрелищ переходит к вопросу хлеба. Но здесь проблема не только в экономической программе, формулирование которой, безусловно, тоже важно, а та институциональная, кадровая база, которая позволит претворить в реальность экономическую политику, как это пообещал Пашинян.
Сто дней – достаточный срок для того, чтобы Пашинян сделал первые выводы в связи со своими кадровыми назначениями. Ожидаемые парламентские выборы не должны стать препятствием для того, чтобы Пашинян в кабинете произвел кадровые изменения, если в дни формирования правительства сделал неадекватные назначения. А таковые, безусловно, были, однако персонификация проблемы с нашей стороны не очень правильна, тем более, что премьер-министр владеет всеобъемлющей информацией и намного лучше представляет уязвимые стороны своей кадровой политики. Вероятные отставки вовсе не принизят роль провалившихся или эффективно поработавших чиновников в историческом процессе революции, наоборот – оградят их миссию от тени провала государственной службы. Безусловно, вероятные отставки не причинят вреда авторитету правительства, наоборот – они только усилят общественное содействие правительству.
Ядро команды Пашиняна должно пополнится именно на данном этапе, чтобы после выборов премьер-министр сконцентрировался на структурных реформах правительства. С сегодняшней медлительной и порождающей коррупционные риски системой будет невозможно не только осуществить экономическую революцию, но даже преодолеть тот политический, институциональный кризис, который с победой первого этапа революции не только не исчез, но и стал временно управляемым.
Общество от Пашиняна ожидает конкретных действий не только в борьбе с контрреволюцией, но и в тех сферах, которые обеспечат прочный тыл революции.
