Роберт Кочарян вновь неоднозначно и расплывчато, но заявил о своем участии во внеочередных парламентских выборах. В интервью радиостанции «Спутник-Армения» он говорит, что если вернулся в политику, то предполагается, что примет участие в выборах. А предположить можно многое. В конце концов, не будет нелогичным, если Кочарян решит пропустить внеочередные выборы, а затем принять участие в очередных – еще лучше подготовившись к ним. Можно рассмотреть очень много сценариев, следовательно, можно и многое предположить. И, следовательно, то, что Роберт Кочарян с предположением говорит об участии в выборах, это подсказывает, что он внутренне пока не имеет решения, просто не может говорить об этом, а говоря, не может не сказать, что не будет участвовать. Причины очень просты.
Следовательно, в этом вопросе о «намерении» участия Роберта Кочаряна во внеочередных выборах подсказывает его неопределенность, нежели решение. С другой стороны, и неопределенность тоже понятна. Роберт Кочарян возвращается в политику поспешно, наспех, из-за стечения обстоятельств. Он вовсе не имел таких планов. Максимум, что он мог ожидать, это был внутривластный бархатный переворот в прежней системе, или внутрисистемные изменения, одним из вариантов чего рассматривался известный формат неправящего полюса. Местом Роберта Кочаряна никогда не была публичная политика – даже до 1 Марта, куда там после него. Нет сомнений, что у Роберта Кочаряна будет прослойка людей, готовых отдать за него свои голоса, но эта прослойка не была близка к большинству даже в то время, когда Кочарян, по его же словам, обеспечивал постоянный двузначный экономический рост и развитие. Даже в таких условиях он в плане общественного доверия не имел большинства.
«Успехи» Роберта Кочаряна проявились исключительно на фоне экономических неудач Сержа Саргсяна, которые в свою очередь были обусловлены скорее сложной геополитической и геоэкономической ситуацией. Но проблема не в этом, а в том, что второй президент, безусловно, и сам сознает отсутствие политической опоры для своих политических планов. В то же время нет ничего для ее замены, то есть, системной опоры, потому что нет власти. Вне всякого сомнения, времена Кочаряна с ностальгией вспоминают многие круги прежней системы. О них вспоминали даже в годы правления Сержа Саргсяна. Но почему они, будучи недовольной стилем и правилами игры Саргсяна, который, по сути, на протяжении 10 лет держал систему в нервном ожидании, система так и не пошла за Робертом Кочаряном, сколько бы он не звал ее в своих интервью. Потому что у Кочаряна не было власти, а система лучше всех знает, что непосредственной силой Кочаряна всегда была власть, а без власти он не имеет силы.
«Миф» Роберта Кочаряна влиятелен для общества, сочувствующего ему или нет, ненавидящего или любящего, но для общества. Для системы, которую возглавлял Кочарян, нет мифа, есть четкий прагматизм, и с этой позиции для всех ясно – Кочарян несравненно более предпочтителен, предсказуем, понятен, он был надежным управленцем и «арбитром», нежели Серж Саргсян, но, если у Кочаряна нет власти, все рушится. А система, как таковая, не делает ставку на что-то одно, что лишено ключевых гарантий. И проблема была не в том, что, все равно, они через Сержа Саргсяна были властью, и поэтому они не шли за Кочаряном, а сейчас у них нет власти, и, соответственно, они уйдут. Следует отметить, что в этой системе объединяющим была не общая цель, а общая гарантия. Именно это у Роберта Кочаряна, по крайней мере сейчас, отсутствует. Это впечатление, которое он пытается создать. Роберт Кочарян не имеет прагматичного предложения сегментам предыдущей системы, потому что у него нет власти и у него нет возможности теневого поля. Вот почему он сейчас работает над «мифом», но уже не для публики, а уже в направлении создания «мифа» для предыдущей системы и посредством этого вовлеченности.
Сумеет ли второй президент построить этот миф в прежних властных сегментах? Дело в том, что его конкурент здесь не только новое правительство, но и Серж Саргсян. И Кочарян не скрывает этого, обвиняя его в произошедшем. А Серж Саргсян сейчас взял паузу, позволив, чтобы Кочарян действовал и создавал «миф», потому что чем больше он будет, тем большим будет, фактически, простор для политического фактора Роберта Кочаряна. Серж Саргсян практически всегда играл на время и уже десять лет таким образом нейтрализует Роберта Кочаряна. Сейчас кажется, что они имеют общего конкурента и, следовательно, имеют серьезную мотивацию, чтобы отложить разногласия в сторону. В действительности, однако, нет общего конкурента. Серж Саргсян сдал этого оппонента власти и принял свое поражение, и сейчас занят модернизацией РПА, для которой хорошим фоном является старый Кочарян.
