Армянскую новостную ленту 11 сентября взорвал телефонный разговор между директором СНБ и начальником ССС, содержание которого известно уже, пожалуй, всем. Артур Ванецян и Сасун Хачатрян выступили с ответной пресс-конференцией, в которой представили не только разъяснения в связи с ним, причем, по данной части не очень убедительные и вызывающие новые вопросы, но также и, так сказать, новые разоблачения в деле 1 Марта, а также в связи с вопросом имущества Роберта Кочаряна, обогащения за счет общества и государства, и борьбой с этим. Иными словами, опубликованная запись нанесла не менее резонансный контрудар, и в этим смысле, по сути, имел место эффект бумеранга. Если этой записью преследовалась цель нанести удар по новой власти, главам СНБ и ССС, что как минимум при поверхностном рассмотрении должно быть в этой логике, то эту цель едва ли можно посчитать оправданной, и получился совершенно обратный эффект.
Все это, однако, все еще находится в так сказать информационном поле, что может дать основания заключить, что в настоящее время ситуация, казалось бы, переходит на новый этап или можно сказать подэтап – информационной войны или информационного, пропагандистского противостояния, который будет протекать параллельно другим линиям внутренних развитий. В то же время первичным в этой ситуации, безусловно, является компонент национальной безопасности, и если телефонная беседа глав СНБ и ССС записывается, то это означает, что есть серьезнейшая угроза – независимо от вопросов внутреннего противостояния. В конце концов, и сам глава СНБ заявляет, что, значит, могут быть записаны разговоры и других высокопоставленных чиновников. Это ничто иное, как заявление о нападении на государство. А это в свою очередь означает, что должно быть адекватное отношение к этому нападению, то есть, контрудар по нападающим. Но кто же они?
Здесь политическая оценка, так сказать, умещается в содержание термина «контрреволюция», однако это с одной стороны относительная, а с другой – неопределенная и чисто политическая оценка, тогда как проблема требует правового решения и на правовых основах построенного контрудара в направлении обеспечения или, по сути, уже восстановления безопасности. В этом смысле, однако, нужно также констатировать, что публикация записи разговора принципиально меняет ситуацию в рамках логики внутренних реалий. Речь идет о том, что в возникшей ситуации уже сформулированной или поставленной на стол задачей становится нынешнее так сказать нападение на государство, а не поднятие правовых проблем прошлого. Это также, по сути, дает властям основание для жестких шагов в иной логике. Будут ли предприняты это шаги или же они, так сказать, будут подвешены над головами тех лагерей или полюсов, которые претендуют на то, чтобы стать блокировщиками нынешних процессов? С одной стороны, быстрая реакция премьер-министра Никола Пашиняна на опубликованную запись, с другой стороны, пресс-конференция глав СНБ и ССС практически доказали, что ситуацию не только не удалось взорвать, по сути или так сказать изнутри, но в действительности возникла некая ситуация, когда «бомба взорвалась в руках террориста».
