Роберт Кочарян поздравление президента России Владимира Путина 31 августа – по случаю его дня рождения, считает серьезной поддержкой. «Этот звонок – серьезная поддержка, но я никогда не афишировал наличие подобных отношений», — сказал Кочарян в сегодняшнем развернутом интервью «Коммерсанту».
Даже в подобных вопросах Кочарян, конечно, не искренен, свои слова опутывая интригами, неоконченными формулировками, придавая важности собственной персоне.
В интервью «Коммерсанту» второй президент обращается ко всем вопросам – «застойному» правлению Сержа Саргсяна, «популизму» Никола Пашиняна, и даже обращается к российско-грузинским и российско-украинским отношениям, но очевидно, что ему нечего сказать, ничего нового, никакого политического содержательного текста он не имеет. Его интервью стали повторяемыми и скучными, мессиджи приводят к одному и тому же примитивному выводу: Кочарян постоянно приглашает в Армению «11-ую армию», в подтексте давая понять, что участвующий в саммите НАТО в Брюсселе и «делающий селфи» Никол Пашинян вводит Владимира Путина в заблуждение.
Но если не содержание интервью «Коммерсанту», то сам факт и его структура весьма примечательны. Прежде всего, ассоциируемое с Кремлем это СМИ не публикует случайные интервью, и в этом контексте весьма примечательно, что редакция сохранила, так сказать, паритет. В дни московского визита «Коммерсант» опубликовал интервью с премьер-министром Николом Пашиняном и поспешил восполнить пробел – опубликовав эксклюзивное интервью с Робертом Кочаряном. Это любопытный факт, и как минимум подсказывает, какие у Москвы есть представления касательно внутриполитических развитий в Армении, перспектив политической системы.
В Москве начерчивают двухполюсную политическую систему, вторым полюсом которой является Роберт Кочарян. Подобная система сама по себе понятно весьма опасна с точки зрения развития Армении, однако позволяет, чтобы контрольным пакетом политической жизни в Армении обладала Москва – как минимум с целью выуживания больших уступок со стороны власти Никола Пашиняна. прямым доказательством нашего утверждения является напоминание в вводной части интервью «Коммерсанта», о том, что после возбуждения на него уголовного дела Роберт Кочарян решил вернуться в политику, став главным противником премьер-министра Никола Пашиняна. Издание подчеркивает, что в их конфликт серьезную интригу вносит тот факт, что Кочарян считается близким другом президента РФ Владимира Путина.
Именно в такой философии построено интервью в целом, которое, пожалуй, можно посчитать российской «презентацией» политического рестарта Кочаряна.
Это интервью преследует цель не представить позиции Кочаряна, а усугубить подчеркнутую интригу издания. Например, Кочарян говорит, что звонок Путина был серьезной поддержкой, но в интервью так и не поясняет – какие проявления будет иметь эта поддержка в деле 1 Марта, в политической ли плоскости или же моральной, в поле человеческих отношений? Пожалуй, придано значение тому обстоятельству, чтобы в обществе Армении укоренилось мнение, что Роберт Кочарян – друг Владимира Путина, близкий друг – в одном ряду с Берлускони и Шредером. Именно это и является единственной политической визитной карточной Кочаряна, мотив и ось его деятельности.
Каковы основы дружбы Кочаряна и Путина, почему в этом интервью настолько часто упоминается эпизод преступления 27 октября 1999 года? Это предупреждение «любящим селфи» властям Армении, или же попытка косвенно запугать наше общество? Трудно дать однозначные ответы на эти вопросы, но факт, что даже старт «человеческим» отношениям Кочаряна и Путина был дан по случаю преступления 27 Октября.
27 Октября в нашей новейшей политической истории – неслучайная дата: она символизирует старт российской вассальности Армении, «ангелом-хранителем» которой был Роберт Кочарян, и неслучайно, что сегодня Владимир Путин стал «ангелом-хранителем» бывшего президента, отвергнутого собственным народом. Активизацией политического фактора Роберта Кочаряна Москва последовательна именно в том, чтобы армяно-российские отношения остались в вассальном режиме.
Неслучайно, что Роберт Кочарян, по сути, ничего не знает о своих политических действиях – на все вопросы давая крайне расплывчатые, даже противоречивые ответы. Тем не менее, Кочарян высказал одну любопытную мысль: «Вопрос не в том, что я ищу власть. Я ее десять лет не искал. Все возможные карьерные высоты мною взяты. Да, мне хотелось бы, чтобы ко мне обращались «господин президент», а не «господин премьер-министр», первое звучит лучше», — интересным образом свои политические амбиции истрактовал отставной президент. В действительности Кочарян намекает, чти даже если вернется во власть, то этого не произойдет легальным путем: именно такой смысл содержит демонстративное отвергание им формы обращения «господин премьер-министр». В этом вопросе Кочарян совершенно искренен, потому что его заявки на власть всегда сопровождались свержением конституционного строя.
Пожалуй, мы бы не придали такого большого значения новому публичному явлению «политического трупа», если бы не были бы вынуждены в очередной раз констатировать, что единственной основой политического феномена Роберта Кочаряна является существующий в армяно-российских отношениях кризис, который, как бы странно это не прозвучало, имеет два основных бенефициара – Роберт Кочарян и Ильхам Алиев.
