Роберт Кочарян дал интервью российскому изданию «Коммерсантъ», что примечательно в первую очередь в том плане, что в рамках визита в Москву 8 сентября интервью «Коммерсанту» дал премьер-министр Никол Пашинян, говоря о блестящих отношениях с Путиным, об армяно-российских отношениях.
В этом смысле интервью второго президента «Коммерсанту», по сути, получается своеобразным ответом, тем более, что и в содержательном смысле ответ очевиден.
Дело в том, что явным образом «центром тяжести» интервью являются заверения России в том, что Никол Пашинян ненадежный партнер для Москвы, который не устойчивый, который не может быть искренним. В то же время Кочарян говорит о личных отношениях с Путиным, о том, насколько эти отношения дружеские, с другой же стороны, косвенным, но прозрачным намеком ставит под сомнение заявления премьера об отношениях с Путиным. Именно об этом и говорит Кочарян, утверждая, что одной-двумя встречами невозможно наладить доверительные личные отношения или дружбу.
В этом смысле интервью Роберта Кочаряна приобретает обратный эффект, создавая впечатление, что Кочарян в интервью Пашиняна «Коммерсанту» усмотрел соперника, которому нужно ответить. Иными словами, складывается такое впечатление, словно второй президент и сам не верит своим же словам, когда пытается донести до Москвы так сказать ненадежность Пашиняна.
В конце концов, выходя из поля личных или политических целей и задач Кочарян, пожалуй, необходимо констатировать, что подобное интервью производит весьма печальное впечатление, как может бывшее первое лицо государства в через иностранное СМИ, к тому же СМИ, которое, мягко говоря, очень часто отличалось проазербайджанскими публикациями против Армении, пытается убедить президента этой страны, чтобы тот поверил ему, а не Николу Пашиняну. Это, по сути, «кляуза» на Республику Армения, и с печальной символичностью, это происходит накануне 21 сентября – Дня Независимости.
С тактической точки зрения очевидно, что второй президент внутри Армении будучи лишенным возможности политической привлекательности в содержательном смысле, должен был делать акцент на Россию – пытаясь происходящее в Армении представить как некий источник проблем для России, в случае не иссушения которого может произойти «наводнение». Эти повторяющиеся заверения и попытки свидетельствуют о том, что эта тактика, к счастью, не имеет успеха, иначе попытки бы прекратились, и был бы иной процесс. Они, к счастью, не имеют успеха, потому что проблема здесь впредь не в Николе Пашиняне, а в Республике Армения. Ни один внутренний процесс не должен происходить за счет интересов Республики Армения, что, однако, подвергается серьезнейшим рискам, когда предпринимается попытка переместить их во внешнее поле, российское поле. В этом смысле положительно, что эти попытки не увенчиваются успехом.
В то же время, пожалуй, понятно, почему не увенчиваются успехом. Дело в том, что здесь у них есть серьезнейший вызов и для армяно-российских отношений – как минимум исходя из того обстоятельства, что они не пользуются содействием и одобрением большинства общества Армении. Потому что Никол Пашинян в этом смысле предлагает России перспективу, содержащую более глубинную эффективность, когда Россия взамен на лояльность ко внутренним перестановкам в Армении – насколько бы это в настоящее время не было бы трудным для властей России с психологической точки зрения – получит в Армении возможность на публично легитимную, а, следовательно, политически более прочную, перспективную и ценную или иными словами конструктивную представленность. В настоящее время очень немногим доступна эта формула, в том числе и в кругах выступающих с позиций суверенитета и независимости. С другой стороны, эта формула уже зафиксировала как минимум одно проявление эффективности: это бархатная революция в Армении, по отношению к которой Россия проявила лояльность, и, несомненно, почувствовала эффект общественного отношения взамен на это.
В данном случае вопрос в том, что Роберт Кочарян пытается ради своего собственного политического эффекта поставить под удар тот эффект, который взамен на свое поведение в апреле-мае получила Россия.
