В рассмотрении перспектив внутриполитического развития преобладающая часть сценариев, если не полностью сосредоточена на варианте внеочередных парламентских выборов, и обсуждаются в основном механизмы или варианты их реализации. В отношении исключения внеочередных выборов частично высказываются только некоторые республиканцы, хотя республиканский вице-спикер НС Ара Баблоян в совместном заявлении после известной встречи с премьер-министром Пашиняном зафиксировал верность программному положению о проведении внеочередных выборов в течение года.
Тем не менее, можно ли рассмотреть вариант, когда само правительство может пойти по другому пути, с вариантом если и не полностью отказаться, то отложить срок в один год? Причем речь идет не о принудительном варианте, а о сознательном выборе, исходя из определенных реалий и интересов. С точки зрения политики это будет означать продолжение кризиса, поскольку существует парламентская модель управления, а с другой стороны, нет большинства и гармонии правительство-парламент. На практике, однако, у нас есть институт суперпремьерства, и по сути именно это самое уникальное положение конституционных реформ, по сути, гвоздь, который приобрел совершенно новый смысл и значение после революции и стал уравновешивающим фактором для правительства в отсутствие парламентского большинства.
Проблема здесь в том, что парламент спустя год может выразить недоверие премьер-министру, то есть парламентский мандат, конечно, является доминирующим. И вот здесь просматривается главная опасность, указывающие на которую требуют провести внеочередные выборы как можно скорее, пока не прошел один год. По-видимому, именно по этой причине правительство установило в своей программе один год. Однако реальность здесь может быть гораздо более многоплановой, чем кажется на первый взгляд.
Представим себе, что через год какое-то парламентское большинство выражает вотум недоверия премьер-министру. Мы говорим какое-то, потому что в настоящее время нет большинства, и неясно, каким должно быть то большинство, которое выразит недоверие правительству. Какова будет реакция общественности в этом случае? Реально ли думать, что большинство общественности будет так недовольно Николом Пашиняном, что будет безразлично и безмолвно отнесется к недоверию к нему? Вряд ли так думать реально. Соответственно, недоверие к Пашиняну, скорее всего, приведет лишь к тому, что парламент, как и 1 мая, снова спровоцирует мощную волну протеста, и не будет никакого недоверия или, другими словами, «будет расти в другую сторону». Тем более, что в этом случае речь идет о недоверии к силе-носительнице института суперпремьерства, когда у него есть возможность и ресурсы действовать гораздо быстрее, чем парламент.
В этом случае, конечно, возникает вопрос, — почему Никол Пашинян беспокоится и хочет быстро сформировать механизмы самороспуска парламента? В первую очередь потому, что таков характер политики, особенно в революционной ситуации, которая требует постоянного укрепления и пополнения институциональных гарантий политической стабильности. Наконец, механизм самороспуска может потребоваться не через три, четыре или шесть месяцев, а через год или два. В данном случае проблема абсолютно не однозначна, и именно это подсказывает, что успешный курс и конец революции в более широким и более глубоким смысле не обусловлен внеочередными выборами или их сроками.
Более того, на гипотетическом уровне как минимум можно рассмотреть, что эффективный процесс может потребовать также некоторого продления внеочередных выборов, тем самым давая правительству и премьер-министру более широкое поле для маневра. Это, конечно, будет зависеть от процесса решения различных задач. Здесь уже есть проблема тактического разнообразия. Таким образом, силы, которые пытаются угрожать Николу Пашиняну затормаживанием процесса внеочередных выборов, на самом деле даже не могут себе представить, что тем самым могут оказать Пашиняну услугу, а не помешать ему.
