Член бюро федерального политсовета оппозиционного Объединенного демократического движения “Солидарность”, один из лидеров российской оппозиции Илья Яшин из места заключения, куда он помещен на 15 суток за “неповиновение полиции” в ходе оппозиционного митинга 5-го декабря, дал интервью изданию Лента.ру.
Он охарактеризовал условия своего заключения, рассказал о тех, кто сидит рядом с ним, дал оценку действиям полиции во время своего задержания и обратился к тем, кто намерен продолжать протестную активность против нарушений, допущенных в ходе выборов в Госдуму РФ.
Представляем текст изнтервью без сокращений:
— Илья, расскажи, где и в каких условиях ты сидишь?
— В том самом знаменитом спецприемнике на Симферопольской, который буквально под завязку забит политическими арестантами. Все камеры либо полностью забиты политическими, либо там более половины задержанных представляют ту или иную политическую организацию. То есть нас здесь явное большинство.
Сотрудники полиции уже не очень справляются. Например, ночью не всем хватило матрасов и койко-мест. Сегодня полиция была вынуждена докупать дополнительные комплекты постельного белья, чтобы люди могли нормально ночевать. К такому потоку задержанных полиция явно оказалась не готова, и масштаб арестов впечатляет.
— С тобой там сидят не только те, кто был задержан 5-го декабря, но и те, кого взяли 6-го на Триумфальной?
— Сегодня еще продолжают привозить людей, ночью расставляли дополнительные кровати, распихивали по разным камерам. Буквально друг у друга на головах люди сидят. Сегодня еще несколько человек заехало.
— Обращаются с вами корректно?
— Вежливо и корректно обращаются, но никаких излишеств не позволяют. Вот один из наших сокамерников умудрился пронести телефон, но если он будет обнаружен, то, конечно, его отберут моментально.
— С Навальным вы в разных камерах сидите?
— Да, Навальный сидит в пятой камере, а я в шестой. Навальный находится в той камере, где я был на Новый год, когда нас сНемцовым арестовали, а я в той, где Лимонова держали.
— То есть неполитических задержанных с тобой нет, а только соратники и единомышленники?
— Нет, со мной в камере 16 человек, из них 10 — политические. Остальные – разные люди: один сидел за убийство по 105-й статье, есть пара автомобилистов, которых без прав задержали. Хотя изначально я был один политический тут, а потом пошел поток оппозиционеров. И сейчас примерно две трети, по моим оценкам, в ИВС – оппозиционеры.
— И как эта оставшаяся треть оценивает происходящее?
— Все сокамерники из неполитических собираются идти на митинг против партии жуликов и воров, намеченный на 10-го декабря. По крайней мере, те, кто к этому времени освободится. Практически все, находящиеся в СИЗО, уже стали политическими оппозиционерами, прониклись нашими идеями.
— Как оцениваешь судебное заседание, которое состоялось по твоему делу, и последующую апелляцию?
— Очевидно, что это политически мотивированное решение, вынесенное дискредитировавшими себя судьями. На них клейма негде ставить. Что на Ольге Боровковой, что на Алексее Криворучко. Одна специализируется на политических приговорах, а второй есть в знаменитом списке Магнитского. Я ему это напомнил на заседании, что вызвало у него раздраженную реакцию.
— Не только твои противники, но и многие из тех, кто пришел на митинг на Чистых прудах, недовольны тем, что ты призвал людей идти на несанкционированную акцию. Что ты можешь им ответить?
— Я поступил правильно, потому что надоело стоять в загонах. В шествии принимали участие только те, кто хотел, и они прекрасно понимали, чем это может закончиться. Я не прятался, шел во главе шествия вместе с Навальным, и я никоим образом не избежал ответственности. Я разговариваю с тобой из-за решетки. Ни один человек из находящихся здесь, со мной, не предъявил мне никаких претензий, а наоборот, люди меня поддерживают.
Поэтому провокаторами в этой ситуации выступают Путин, «Единая Россия», а также начальство московского ГУВД, которые превратили город в зону боевых действий, взяли его на осадное положение. Они ведут себя как оккупанты, откровенно нарушая право людей ходить по своему городу. Когда мы шли, мы свернули плакаты, мы не перекрывали движение, а старались найти общий язык с полицией, чтобы избежать столкновений. Но нас начали задерживать, что говорит об истеричной реакции власти и боязни собственного народа. Мы – народ, а они оккупанты. Сейчас тот самый момент, когда всю эту компанию можно поставить на место.
— Что ты хочешь сказать людям, которые выйдут на митинг 10-го декабря?
— Во-первых, я хочу сказать всем большое спасибо. Та моральная поддержка, которая нам оказывается, очень важна и очень чувствуется. Когда люди выйдут на митинг 10-го числа, в первую очередь надо быть аккуратными, помнить о здоровье своем и своих близких и стараться не подставлять головы под удары дубинками.
Но протестовать обязательно нужно. Сейчас как раз тот момент, когда нужно наращивать протестную активность и показать оккупантам, что мы не быдло и не стадо. Мы хозяева собственной страны.
— Знаешь ли ты, что в середине дня 8 декабря уже почти 30 тысяч пользователей Facebook отметили, что придут на митинг?
— Да, мне адвокаты передали, и я надеюсь, что это будет самый массовый митинг оппозиции за последние годы.
