Неудивительно, что разворачивающиеся вокруг внеочередных парламентских выборов обсуждения часто строятся на результате выборов в Ереване – с тем вопросом, что тот же самый результат может быть зафиксирован и на внеочередных парламентских выборах. Этот вопрос задается с подтекстом обеспокоенности или сигнала, что парламент с одной доминирующей силой – это путь к авторитаризму. На практике же здесь проблема нуждается в рассмотрении, пожалуй, в двух частях.
Во-первых, вероятность однозначного повторения результата выборов в Совет старейшин Еревана не столь абсолютна, и в конце концов, на выборах в парламент возможна совершенно иная картина. Конечно, возможна и картина в виде победы с еще большим преимуществом, которую зафиксирует Никол Пашинян, однако автоматическое отражение или копия вовсе не неоспоримы. В конце концов, все решают обстоятельства данного момента, а мы не знаем, какие обстоятельства появятся в политическом поле в момент проведения парламентских выборов – в плане как внутренней жизни, так и внешней.
Вопрос здесь не в том, что может произойти вплоть до поражения исполнительной власти. В политике ничего исключать нельзя, да и в жизни вообще, но мы, конечно, должны руководствоваться презумпцией рассудительности или здравомыслия, и судить, исходя из ощутимых предпосылок и тенденций. И здесь очевидно, что хотя бы в этом поле рационального рассмотрения проблема не в победе-поражении, а в том, какое процентное соотношение будет в случае победы команды Никола Пашиняна. То, что оно будет более 50%, в этом, пожалуй, никто не сомневается, но будет ли 80 или 90 или 60-70% — это уже вопрос ситуации и обстоятельств.
Следовательно, то, что было на выборах в Совет старейшин Еревана, вовсе не должно повториться и на внеочередных парламентских выборах. Повторится, пожалуй, только победа, а для прогнозов касательно показателей, пожалуй, нужно время. Хотя также стоит признаться, что в этом смысле никто не прогнозировал показатель в 81 процент. А сейчас многие уже прогнозируют именно 81 процент. Следовательно, интересно, в каком направлении в этот раз может быть сюрприз – вверх или вниз?
Что касается обеспокоенности в доминировании, то здесь мы, пожалуй, скорее имеем дело со стереотипами или инерционными рассмотрениями, когда ситуация бархатной революции оценивается сквозь призму классической политики. У нас неоднократно бывали поводы говорить об этом, констатируя, что эта несопоставимость ситуации и отправных точек оценивания, приводит к ошибке в выводах, а также может подать обществу неверные сигналы. Бархатная революция произошла именно благодаря доминированию, следовательно, она не может начаться доминированием, но быть констатированной так сказать кое-как. И власти не могут пойти на это – по той простой причине, что ни одна политическая сила не может пойти на так сказать маленькую победу. Обычно ставят по возможности максимально большие планки, чтобы стало возможным достичь оптимального результата. Не бывает наоборот, когда ставятся маленькие цели, умаляются стремления – в надежде достичь большего.
На практике в мире существует много парламентов, где властвует одна сила, нет коалиционного большинства. Не это проблема, а проблема в том, существует ли общество, которое больше не готово никому разрешать авторитарное или тоталитарное управление. Всего несколько месяцев назад факт произошедших событий показал, что такое общество существует. Версии революционной эйфории и «зомбирования», по сути, несколько преувеличены и переоценены. 81 процент, который мы берем условным уровнем или рамками, состоит из самых разных слоев. Вообще, революция такова, она не может быть народной, но иметь один или два слоя. Она многослойна. И именно эта многослойность является гарантией того, что со временем, в процессе, так сказать, успокоения революционной среды, общество начнет становиться все более разнообразным и сложным и контролировать правительство, не допуская политико-правовой стагнации.
И здесь, естественно, общественности должны быть адекватны как экспертные круги, так и политические силы, вместо того, чтобы создавать искусственные проблемы, привлекая внимание общественности к самым глубинным вызовам перспективы, которые исходят не от власти, а скорее могут идти из непрофессионализма общественности. Наконец, политический процесс – это процесс, основанный на мотивации к получению большинства, и проблема заключается в том, сколько будет создано механизмов, которые обеспечат его необратимую институционализацию.
В то же время, конечно, нет какой-то ситуации, в которой может быть зафиксирована 100%-ая гарантия. Нет такой ситуации, этого никогда не бывает. И это требует постоянной работы, которая называется социальной и политической жизнью, где свою важность и ответственность должны осознавать не только власть, но и другие участники этой жизни.
