Статус «информационного спонсора» состоявшейся в Душанбе беседы Пашинян-Алиев, казалось бы, взяли на себя российские СМИ, которые удостоили эту беседу весьма большого внимания. с одной стороны, это, конечно, понятно, имея в виду то обстоятельство, что на саммите СНГ едва ли можно найти какую-либо интересную тему, достойную освещения, и поскольку Пашинян и Алиев своей беседой дали такую возможность, естественно, что российские СМИ ее используют. С другой стороны, однако, также заметно, что они словно были подготовлены к освещению этой темы, то есть для них эта беседа была вполне ожидаемой, и они во всеоружии были готовы ее осветить. Настолько, что, по сути, даже имели эксклюзивные кадры, как Пашинян и Алиев вместе выходят из лифта.
Так или иначе, российская роль здесь прямо или косвенно начерчивает и то, что до саммита, накануне саммита или даже буквально за несколько часов до него, когда лидеры собирались в Душанбе, Баку посетил президент России Владимир Путин. Параллельно этому Москва, конечно, будет не против использовать хронологию событий хотя бы и для создания впечатления, что имеет свой вклад в том вопросе, что эта беседа состоялась, и преподнесения этого как свидетельство своей исключительной роли в процессе урегулирования – еще большей, чем могут иметь остальные сопредседатели Минской группы ОБСЕ. А то, что Россия всегда неприкрыто или же сдержанно стремилась к подчеркиванию своей исключительности, это не секрет. Вне этого внешнего антуража, однако, очень важен, конечно, глубинный характер события и его перспективы. Какое политическое продолжение подразумевает договоренность о снижении напряженности на границе и возможности оперативной связи? Это будет попросту установлением нового формата, когда Ереван и Баку, фактически, начнут меньше оставаться в надежде или на попечении сопредседателей Минской группы ОБСЕ, и будут больше вопросов решать между собой, или же договоренность будет подразумевать также и политическое продолжение уже в виде формального переговорного процесса?
Как к беседе Пашинян-Алиев и ее содержанию относятся остальные сопредседатели? Пока, кажется, отклики весьма скупые, или их и вовсе нет. Не исключено, что США и Франция попытаются понять произошедшее. В то же время также нужно отметить, что беседа в Душанбе состоялась после встречи глав МИД Армении и Азербайджана с сопредседателями в рамках Генассамблеи ООН, по результатам которой сопредседатели распространили заявление, в котором говорили о том, что от сторон ожидали объяснений в связи с напряженностью на границе и провокационными заявлениями. Пашинян и Алиев, побеседовав, по сути, попытались ответить сопредседателям или же это было своеобразным демаршем? Вопросов, безусловно, много, но, конечно, приветствуемо на фоне того обстоятельства, что есть договоренность о недопущении эскалации на границе. Хотя пока неясно, как долго просуществует эта договоренность. Здесь, безусловно, иллюзии не только неуместны, но и опасны. С другой стороны, однако, не только нет никаких оснований говорить, что с армянской стороны есть иллюзии, а, по сути, нужно констатировать, что несмотря на недовольство азербайджанской стороны акцентами армянской стороны в связи с заявлением Никола Пашиняна о ведении переговоров с Арцахом, Баку идет на контакт с Ереваном, не ставя под сомнение эти заявления.
Конечно, МИД Азербайджана, комментируя встречу, заявил, что это показывает, что переговорный формат не меняется, но в этом случае, конечно, проблема находится в области примитивной пропаганды, поскольку Ереван никогда и не ставит предусловий в вопросе формата. Ведение переговоров с Арцахом никогда не рассматривалось как условие вести переговоры вообще, и в этом смысле беседа Пашинян-Алиев никоим образом не может быть рассмотрена как отступление армянской стороны со своих позиций в вопросе вовлечения Арцаха. А с другой стороны это, по сути, было ответом тем представителям прежней власти, которые заявление Никола Пашиняна 9 мая и последующие его заявления характеризуют как неосторожные, деструктивные и прочие. Они в настоящее время вынуждены констатировать, что Ереван после бархатной революции начал в направлении вопроса Арцаха спокойный процесс капитализации, первой вехой которого стала встреча в Душанбе.
