Они устно сказали, что независимо от меморандума, не намереваются ни в первом, ни во втором туре выдвигать кандидата на пост премьер-министра: лаконично, именно такими словами можно охарактеризовать то впечатление, которое сложилось у Никола Пашиняна после проведенных вчера поздно вечером переговоров в парламенте.
В принципе со стороны любой серьезной политической силы будет неблагоразумно выдвигать своего кандидата в премьеры в контексте вчерашних событий – после того, как Никол Пашинян подаст в отставку с целью проведения внеочередных парламентских выборов. С другой стороны, РПА за последние месяцы как минимум дважды доказала, что политическая адекватность ей не присуща. В первый раз это произошло 1 мая, когда парламентское большинство проголосовало против кандидатуры Никола Пашиняна, а во второй раз – вчера, когда в парламенте произошла неприкрытая демонстрация контрреволюционности. Даже если бы не было иной причины, вчера было выявлено, что действующее НС является основным символом контрреволюции – с около семью десятками депутатов, «армянской Бастилией», немедленный роспуск которого – политическая необходимость.
Вчерашний день отличился двумя основными особенностями – в парламенте очень быстро консолидировались реваншистские силы, а вне его стен Николу Пашиняну удалось в течение всего одного часа собрать десятки тысяч граждан. Контрреволюция не ограничивается только лишь Республиканской партией, активными акторами в этом лагере являются также ППА и АРФД. Для многих это было очевидным еще в мае-июне, когда Никол Пашинян на основе модели национального согласия формировал временное правительство с участием ППА и АРФД – по сути, противопоставляясь контексту революции.
Основной особенностью армянской революции был ее подчеркнуто антиолигархический характер, который не потерпит селективного подхода, и рано или поздно удар пришелся бы и по ППА, которая является настолько же олигархической партией, как и РПА. Выборы в Совет старейшин Еревана стали первым сигналом фиаско этой партии, вчерашние события стали проявлением ее политического самоубийства. Если у РПА есть определенные политические традиции, благодаря которым она может существовать, то развал ППА – вопрос нескольких дней, нескольких недель, и почти с уверенностью можно утверждать, что на предстоящих парламентских выборах эта некогда влиятельная политическая сила стоит перед риском не преодоления проходного порога. Мы даже не исключаем, что в ближайшие дни Гагик Царукян даже может во второй раз и навсегда распрощаться с политикой, потому что велика опасность того, что в обратном случае его «бизнес-империя» окажется под руинами созданной им же или созданной для него системы.
АРФД – традиционная партия, со своей историей и системой ценностей, но она не нашла свою нишу в политической жизни Третьей республики, обеспечив свою жизнеспособность во время президентства Левона Тер-Петросяна благодаря режиму противоречий, а в последние двадцать лет утратив свою самодостаточность и став одним из политических декораций криминально-олигархической системы. У АРФД нет никакой практической, даже теоретической возможности появиться в будущем парламенте, но она пока может в долгосрочном плане спасти свою перспективу, если пойдет на серьезную трансформацию, став классической социал-демократической партией. Но это разговоры о будущем, а сейчас эта традиционная партия дополняет ряд партий-лузеров, оказываясь на краю политической системы.
Возможность реставрации старой системы мы считаем почти нулевой, но, с другой стороны, трудно поверить, что три парламентские фракции вчера не представляли, какие последствия будет иметь созыв внеочередной сессии парламента и бросок перчатки правительству Пашинян. Конечно, представляли, тем более, что с 1 мая прошло всего пять месяцев, и все помнят, к чему привел демарш РПА.
Соответственно, можно предположить, что вчера в парламенте был только дан старт программы заговора, которая может иметь продолжение, иными словами, эти три стороны попытаются выдвинуть кандидатуру премьер-министра после отставки Никола Пашиняна. Теоретически этим кандидатом может быть Роберт Кочарян, потому что он единственный политик в политической системе Армении, который вынужден согласиться с ролью камикадзе, так как ему нечего терять. Но даже в этом случае контрреволюционный реванш не имеет шансов на победу, если ее открыто не поддерживает, скажем, Россия.
Однако и здесь есть проблема, потому что, даже если за спиной заговора стоят московские круги, с их стороны будет глупостью или бездумностью жесткие меры вмешательства в внутреннюю жизнь Армении, что эквивалентно объявлению войны нашему обществу. Другая проблема заключается в том, что Москва возможно тестирует возможные сценарии дестабилизации внутренней политической жизни Армении, чтобы сделать правительство Пашиняна максимально контролируемым.
В любом случае, после отставки Пашиняна Армения ожидает 15 дней неопределенности и тревоги, и в это время роль главного защитника революции должно взять на себя общество, чтобы предотвратить возможные попытки реваншизма.
