Москва не исключает возможность встречи высокого уровня с Грузией. Накануне заявление об этом сделал замминистра иностранных дел РФ Карасин, после очередного раунда российско-грузинских переговоров с представителем Грузии Абашидзе. Карасин также сказал, что стороны работают над встречей на уровне глав государств, подготавливая ее, чтобы эта встреча была предметной. Обстоятельство российско-грузинской встречи высокого уровня примечательно, конечно, по ряду смыслов, в том числе и тем, что заявление об этом было сделано на фоне саммита СНГ в Душанбе и, пожалуй, самого значимого события этого саммита – беседы Пашинян-Алиев.
Дело в том, что с точки зрения региональной безопасности оба «высоких уровня» имеют равное значение. Кавказ практически разделен двумя региональными конфликтами – росийско-грузинским и армяно-азербайджанским. Они имеют не непосредственную, причинно-следственную, но логичную, цепную связь. В этом смысле, например, было весьма примечательно, что в 2008 годы президент Турции Абдулла Гюль в связи с приглашением Сержа Саргсяна высказал позицию – принял приглашение только через три месяца, после пятидневной российско-грузинской войны, когда Кавказ уже был фактически в рамках иной региональной действительности. Оба конфликта по своему содержанию и составным частям, безусловно, разные, но они в целом составляют две оси безопасности Кавказа, и примечательно, что через несколько дней после беседы Пашинян-Алиев Россия также выражает готовность провести встречу с Грузией на уровне первых лиц, и даже об обоюдной работе в этом направлении. А беседа Пашинян-Алиев также была особенной, хотя формат армяно-азербайджанских Первых лиц сам по себе не нов.
Проблема в данном случае в том, что новая ситуация в Армении придает новый характер и формату, и процессу урегулирования конфликта вообще. И хотя в ходе беседы в Душанбе не были затронуты заявления Никола Пашиняна в связи с субъектностью Арцаха, тем не менее, молчание об этом практически может определенно означать и знак согласия Азербайджана. Для оказавшегося еще после Апрельской войны в ощутимом военно-политическом и дипломатическом тупике Баку произошедшая в Армении бархатная революция является фактором, еще больше усугубляющим этот тупик. Азербайджан попытался параллельно процессу бархатной революции в Армении выйти на более благоприятные позиции – как в военном, так и политическом смысле. Но этого не получилось, армянская сторона, как в военном, так и политическом и дипломатическом плане уже нанесла точечные, точные удары.
Параллельно, усугубление процесса геополитического признания новой власти Армении в каком-то смысле было признанием и этих ударов, где ключевую роль сыграло и обстоятельство России. В этом смысле примечательно, что Алиев всего за несколько часов до беседы с Пашиняном в Баку принимал Путина. В июне, в Москве, опять же при помощи Путина познакомившись с Пашиняном, Алиев практически отказался говорить с ним о чем-либо. Но в июне новый премьер-министр Армении и новая власть имели одно геополитическое восприятие – более неопределенное, а в конце сентября – уже совершенно иное. Алиев больше не мог отказываться. На Кавказе геополитический запрет на войну очевиден, следовательно, нужно не задохнуться в тупике. Тем более, что Баку таким образом может душить и Россию. В настоящее время Москва находится в крайне тяжелом положении, в особенности по части внутренних проблем.
В России даже в действующих по логике властей СМИ осторожно, но начинают обсуждать неизбежность внутриполитических трансформаций, вплоть до варианта ухода из власти партии «Единая Россия». У Путина нет иных средств для сдерживания социальных бунтов в условиях ухудшающейся экономической ситуации. В этом случае очень важным становится Кавказ – как особый для России регион, где управляемая стабильность становится жизненной необходимостью. Стабильность Кавказа для России также является «тылом» для того, чтобы сконцентрироваться на внутренних проблемах. И готовность провести российско-грузинскую встречу высокого уровня – именно в этом контексте. Москва пытается по двум ключевым направлениям Кавказа – армяно-азербайджанского и российско-грузинского конфликтов – сформировать надежные механизмы поддержания определенной стабильности – чтобы избежать «удара в спину». В конце концов, это обстоятельство для России является также исключительным направлением для конструктивных международных коммуникаций.
Усилия Москвы в направлении безопасности и стабильности на Кавказе – уникальная возможность для легитимной роли в международной системе безопасности, которую Москва упустить не может. Тем более, когда в Апрельской войне почувствовала на себе опасность тяжелых последствий упущения такой возможности. И Армения в этом контексте приобретает исключительное значение, в том числе по части особых отношений с Грузией. Или это значение становится более предметным, в особенности в условиях бархатной революции, проведения внеочередных парламентских выборов. Для полноценной роли как минимум необходимо наличие полноценной власти.
