Руководитель офиса второго президента Роберта Кочаряна заявил, что распространенная Службой национальной безопасности информация о бывшем главе Таможенной службе Армене Аветисяне и принадлежащих ему трех фешенебельных гостиниц – попытка дискредитировать Роберта Кочаряна. По словам Виктора Согомоняна, Роберт Кочарян не имеет никакого отношения к этим гостиницам, а правоохранители, не сумев преследовать его по обвинению в свержении конституционного строя, пытаются сделать это посредством обвинения его в коррупции.
Вовсе не удивительно, что Роберт Кочарян отрицает свою связь с тем или иным бизнесом. Было бы странным, если бы он сразу же и открытым текстом во всем признался. Однако, с другой стороны, в видеоматериале СНБ достаточно четко представлено и то, как в ходе иного интервью Роберт Кочарян говорит именно об Армене Аветисяне, который в период его президентства был главой Таможенной службы, и говорит, что в действительности сведения о размерах его состояния раздуты и преувеличены. СНБ сообщает, что речь идет о трех гостиницах, стоимостью в 90 млн долларов. Может быть, для Роберта Кочаряна 90 млн долларов – не очень большие деньги. Может быть, мы ничего не можем сказать, тем более в случае таких денежных объемов, которые пресса приписывает Роберту Кочаряну в качестве имущества или состояния.
Напомним, что ему приписываются миллиарды. Кочарян, конечно, все это отрицает, но здесь очевидна в весьма конкретном случае так сказать расхождение между его словом и реальностью – в случае Армена Аветисяна. Но непосредственная проблема не в этом, а в том, что в данном случае правоохранители, кажется, еще не озвучили никаких обвинений во всяком случае в адрес Роберта Кочаряна – хотя бы в публичном плане. Речь идет об обвинении в каком-либо экономическом преступлении.
То есть, как в информационном ролике, распространенным СНБ, так и в деле ареста Самвела Майрапетяна никаких публичным обвинений Роберту Кочаряну не предъявляется, но руководитель его офиса все это напрямую рассматривает как попытку преследования его по коррупционным делам. Де-факто он, пожалуй, прав, и все понимают, что главной мишенью является второй президент, и не по той причине, что его пытаются преследовать, а потому что коррупционная пирамида не могла работать без нахождения на ее верхушке политической власти, и, следовательно, без ведома и разрешения первого лица, следовательно – без его гарантий. И здесь дело даже не в том, будет ли Кочарян обвинен или нет.
Дело в том, что если в правовой процесс будет вовлечена вся та свита, которая действовала во времена его президентства, и следовательно, с его гарантиями, то правоохранители могут даже и не успеть обвинить Кочаряна по всем этим делам – обвинения ему первой предъявит уже эта самая бывшая свита, и может быть даже наряду с «приговором суда». Здесь и заключается непосредственная проблема и тревожное обстоятельство для второго президента, что он постепенно может дойти до столкновения интересов не столько или как минимум не только с новой властью, но и со своей прежней «свитой» — со всеми вытекающими из этого дополнительными проблемами.
