Сколько бы в парламентской системе государственного управления статус президента не являлся бы так сказать протокольным и ограничивающимся функциями главы государства, тем не менее, в некоторых ситуациях он играет ключевую роль, что, кстати, формализовано конституционными регулировками.
Конституция Армении наделяет большой важностью институт президента в особенности в так сказать форс-мажорных ситуациях, причем, речь вовсе не идет исключительно о внутриполитических кризисах, и сказанное распространяется также и на внешнеполитические вопросы. Если в особенности речь идет об Армене Саргсяне, который является носителем определенной харизмы и владеет большим внешнеполитическим ресурсом, то картина становится полной.
Во внутриполитических вопросах Армен Саргсян является прекрасным переговорщиком, и эти его качества впервые проявились в дни кризиса, возникшего в апреле-мае, когда он сумел между властями и революционной площадкой стать действенной связью, поспособствовал формированию этого коридора, что позволило в стране осуществить мирную передачу власти безо всяких потрясений. Причем, Саргсян сумел встать выше внутриполитической конъюнктуры, и в своей миссии воздержался от оценок, которые могли повлиять на внутриполитический баланс. В этом смысле подходы Армена Саргсяна полностью укладываются в логику западной политической культуры, когда политические стереотипы подчиняются эффективным институтам, императиву формирования коммуникационных каналов. В новой системе управления именно такой и должна быть роль президента, потому что если он будет стороной противостояния, в форс-мажорных ситуациях сильно увеличиваются риски девальвации государственных институтов.
Этого же институционального подхода Армен Саргсян придерживался и в дни недавнего кризиса, и до сегодняшнего дня продолжает действовать по этой логике. Известные скандальные изменения в закон-регламент Национального Собрания, введенные 2 октября, подавляющим большинством общества были расценены как контрреволюционные, однако Армен Саргсян придерживается в этом интересного подхода. Пока что он в связи с этим законом не озвучил публичной оценки, а также не поспешил его подписать или переадресовать в Конституционный суд. Опытный Саргсян прекрасно понимает, что проблема конкретно не в законе или даже не в этом парламенте, дни которого, по большому счету, сочтены. Президент с одной стороны не противиться повестке революции, а с другой – резкими шагами не желает уничтожат институт парламентаризма, потому что понимает, что отношения между исполнительной и законодательной властями конфликтогенные, и на будущее, пожалуй, не стоит создавать прецеденты «топорной» политики. С другой стороны, у Армена Саргсяна есть субъективная причина для того, чтобы поступать подобным образом. Его сила в ресурсе не конфронтации, а диалога, и неслучайно, что в дни кризиса находящийся в США президент поставил упор не на том, чтобы критиковать принятый закон или оспаривать действия сторонников Никола Пашиняна, а на необходимость диалога.
Когда Армен Саргсян в начале прошлой недели вернулся после иностранного визита, казалось, что поле для диалога впредь даже закрыто, потому что решение о проведении внеочередных выборов в принципе было принято. Но, фактически, это было не так, и на приглашение Армена Саргсяна откликнулись и председатель парламента Ара Баблоян, и премьер-министр Никол Пашинян.
Но в нестандартных ситуациях роль президента действительно в особенности значительна во внешнеполитических вопросах – хотя это поле действий предполагает более тактичное участие, что объективно не заметно нашему обществу, привыкшему ко внутриполитическим интригам.
Накануне весьма примечательную информацию опубликовала российская газета «Коммерсантъ». Изданию стало известно, что в начале этой недели Москву посетил президент Армении Армен Саргсян. Он провел встречу с главой МИД РФ Сергеем Лавровым и его заместителем Григорием Карасиным. По словам собеседников издания в государственных структурах РФ, главными темами неофициальных встреч стали российско-армянские отношения, ситуация в республике накануне возможных парламентских выборов и казус вокруг генсека ОДКБ, представителя Армении Юрия Хачатурова, в отношении которого возбуждено уголовное дело. Как мы видим, в Москве продолжают не доверять правительству Никола Пашиняна и искать альтернативные пути – с целью оказания влияния на ситуацию в Армении и в то же время – пытаются блокировать процесс раскрытия дела 1 Марта. Конечно, также не исключено, что Московский визит Саргсяна был обусловлен его американскими встречами, или же все вопросы обсуждались единым пакетом.
Проблема, конечно, намного более многослойная, чем это может показаться на первый взгляд, и может стать предметом сразу нескольких анализов. Для Москвы Армения с течением времени превращается в непредсказуемую страну. Проблема в том, что Россия за последние 20 лет всегда имела вторую силу против властей Армении, иными словами, держала настолько же «верную» ей оппозицию для верных ей властей. Внеочередные парламентские выборы аннулируют эту конфигурацию, делая армяно-российские отношения более опасными и непредсказуемыми. Армену Саргсяну отведена очень важная миссия – он должен суметь восполнить этот вакуум, тем более, что у Москвы в Армении нет полноценного субъекта, с которым она может говорить. Важная миссия Саргсяна – восполнить этот вакуум, в обратном случае, он может породить опасные последствия.
Конечно, здесь возникает и иная задача. Если в государственной политике увеличивается роль Армена Саргсяна, то каким-либо образом она должна быть формализована во внутривластных, внутриполитических отношениях – для того, чтобы избежать дисбаланса.
