Роберт Кочарян в интервью агентству Bloomberg заявил, что не примет участия в парламентских выборах и считает, что Армения в декабре от одной монополии в результате внеочередных выборов перейдет к другой монополии.
Утверждение второго президента о неучастии в декабрьских внеочередных выборах является ли равнозначным заявлению о выходе из политики вообще? По крайней мере, в этом смысле он сделал еще одно примечательное заявление, что если новое правительство потерпит неудачу, то в случае, если найдутся молодые, готовые к изменению ситуации, пусть они осуществляют эти изменения.
Означает ли это, что Роберт Кочарян «будет искать молодых», которые будут стараться стать, так сказать, теми, кто реализует его политические «мечты»? То есть, отлично понимая, что прямой политической ролью, кроме усложнения своей позиции, он не может добиться каких-либо других результатов, Роберт Кочарян начал, возможно, думать, что нужно «быть» в политике не напрямую, т. е. финансировать политику в другом формате, в формате новой молодежи. В создавшейся после скоропалительных событий в парламенте 2 октября ситуации дальнейшая политическая, так сказать, деятельность Роберта Кочаряна вообще оказалась блокированной. И раньше перспектива не особенно велика, но 2 октября по сути закрыло вопрос.
С другой стороны, вокруг Роберта Кочаряна начали происходить примечательные новые правовые события, но на этот раз не по делу 1 Марта, а по экономическому делу. Примечательно, что второй президент в связи с этим значительно менее активен в борьбе, чем в случае обвинений по делу 1 Марта. Означает ли это, что сотрудники правоохранительных органов на этот раз, так сказать, выстрелили в цель, или для второго президента обвинения по делу 1 Марта были ожидаемы и он был готов к ним, а вот в плане экономики он столкнулся с некоторой неожиданностью и требуется определенное время, чтобы понять ситуацию. В любом случае то, что Роберт Кочарян отказывается принять участие в парламентских выборах и говорит о «молодежном» варианте изменения ситуации, свидетельствует, что он постепенно переходит от неблагоприятной для него, во всех смыслах неудобной роли публичного политика к тени.
Конечно, трудно сказать, что в плане теневой роли он был более эффективным. Спустя десять лет он пытался именно так бороться против Сержа Саргсяна, но он ушел даже из неудачной и теневой политики, до выборов 2017 года, заявив, что не хочет участвовать в процессе «превосходства денег». Просто в тени Роберт Кочарян имеет не больший успех, а надежду на меньшие неудобства, чем в поле публичной политики.
