Второй президент Армении Роберт Кочарян на днях дал интервью авторитетной медиакомпании Bloomberg, где он рассказал и о вовлечении его в дело 1 Марта в качестве обвиняемого, и о своей будущей судьбе, и о своих будущих политических планах.
Хотя несколько месяцев назад Кочарян заявил, что он уже вернулся в политику, он теперь отмечает, что он не намерен участвовать в предстоящих внеочередных выборах и не претендует на пост премьер-министра. Кочарян подчеркнул, что парламент, который будет сформирован в декабре, будет однопартийным, это будет личная тактическая победа Пашиняна, но поражение для нашей государственности.
Политический аналитик Армен Багдасарян считает, что неучастие Кочаряна имеет прагматичную причину: «Не нашел никакого формата, никакой политической силы, с которой он мог бы участвовать в выборах».
По словам нашего собеседника, у него не было бы шансов преодолеть порог в любом случае. «Когда он объявил, что собирается участвовать, была другая ситуация, впоследствии стало ясно, что иная ситуация, то есть премьер-министр продолжает пользоваться поддержкой большинства общества».
Замечания Кочаряна в отношении однопартийного парламента неуместны. «Независимо от собранных процентов, одна треть должна быть оппозицией, а в другом варианте – должно быть представлено четыре политические силы. Я думаю, что эта законодательная поправка успеют внести до выборов», — заметил Багдасарян.
По словам нашего собеседника, участие или неучастие Кочаряна не имеет существенного значения: «Абсолютно ничего не зависит, никто его, как политика, не будет воспринимать. У него никогда не было политической силы, он всегда говорил, что народ – его партия, а теперь отношение людей к нему очевидно. А если бы попытался проявить амбиции, то, на мой взгляд, не создал бы партию, а существующие партии должны были бы объединиться вокруг него, но этот план не удался».
По мнению политолога Гагика Гамбаряна, удивительно, что Кочарян, зная свой рейтинг, вообще имел дерзость участвовать в выборах: «Вообще оглушительный результат ГД был обусловлен и сверхактивностью республиканцев и Кочаряна, то есть они своей активностью сделали все возможное, чтобы голоса ГД резко увеличились».
По его словам, после 1 Марта общество не хочет иметь дело с деятелем Кочаряном: «Удивительно, что он только сейчас понял. Он вообще не должен был отказываться от своего поведения. В прошлом господин Кочарян сотрудничал со всеми, но открыто не заявлял и говорил, что он стоит за этими силами или привел этих лояльных политиков в парламент через эти силы. Если он хотел иметь свое влияние на внутренние политические процессы, он должен был продолжать в том же духе. Кочарян понимает, что если попытается создать силу и проникнуть в НС, у него не получится.
Он воспользуется своей давно применяемой тактикой, а именно – спонсирует каких-то деятелей и оказывает финансовую помощь этим партиям, как в предвыборный период, так и во время кампании».
Что касается высказываний Кочаряна в прошлом, наш собеседник отметил, что, возможно, в тот момент было выгодно сказать подобное: «Поскольку Пашинян хотел видеть Кочаряна за решеткой, его единственная индульгенция была объявить, что новые власти преследуют его, а сейчас, наверное, получил «добро» и пытается действовать более спокойно».
Что касается наблюдения Кочаряна об однопартийной системе, наш собеседник сказал: «Парламент хотя бы не будет однопартийным, учитывая, что, согласно Конституции, 30 процентов должны быть оппозиционными партиями, а что касается поражения государственности, я бы сказал, что вопрос следует рассматривать с обеих сторон: полученные голоса не только дают победу, но и ставят перед новыми обязанностями нынешние власти».
