Бывший президент Армении Роберт Кочарян одним из первых отреагировал на отставку Никола Пашиняна. Он считает, что проведение парламентских выборов может привести к установлению политической монополии. Отставной президент дал интервью российскому государственному агентству РИА Новости.
«В тактическом плане — это понятная линия поведении – добиться успеха сейчас, как бы на пике популярности. В стратегическом плане я вижу проблемы, то есть, как политик ты выигрываешь, а как государственный деятель надо еще подумать, стоило ли это делать сейчас», — сказал Кочарян. Он с сомнением говорил о том, что в условиях эйфории удастся избрать действительно достойный парламент. «Формировать новую политическую монополию с точки зрения интересов государства, не думаю, что это правильно», — добавил Кочарян. По мнению бывшего президента, это будет «однобокий парламент, новая политическая монополия».
Прежде всего обратимся к мотивам подобной поспешной реакции, тем более, что все еще активно обсуждается последнее интервью Кочаряна. Дело в том, что почти все сторонники реставрации прежней системы, по сути, смирились с новой политической ситуацией, что наилучшим образом проявляется в поведении парламентских фракций. В этой плоскости Роберт Кочарян, по сути, остался в одиночестве, однако последовательно борется против нового статуса-кво, потому что обусловленная проведением внеочередных парламентских выборов новая политическая ситуация наносит сильнейший удар по интересам Роберта Кочаряна. Прежде всего, окончательно перекрывается путь для возвращения второго президента в политику. Теоретически Кочарян может достичь реванша только посредством действующего парламента. Но расчеты второго президента по всей видимости строились на месяцах май-июнь будущего года, когда, по его мнению, правительство Никола Пашиняна больше не пользовалось бы доверием общества, что позволило бы Кочаряну при помощи парламента организовать «смуту», иными словами, избраться на пост премьер-министра. А сейчас Никол Пашинян подал в отставку, но Кочарян даже теоретически не может мечтать о том, чтобы стать премьер-министром: ни одна парламентская сила не намерена брать на себя роль политического камикадзе с целью удовлетворения политических амбиций Роберта Кочаряна.
С другой стороны, Кочарян понимает, что окончательная победа революции полностью лишает его возможности маневрировать, и становится больше, чем реальной перспектива его ареста. Более того, Кочарян отныне лишен возможности спекулировать рядом обстоятельств. Если летом он говорил, что его лишают свободы чтобы воспрепятствовать его желанию вернуться в политику, то теперь у него есть возможность, однако по понятным причинам он не принимает участия во внеочередных выборах, сам себя ставя вне политики. Это само по себе означает, что дело 1 Марта ставится вне политического контекста, оставаясь исключительно в правовой области, где второй президент лишен всех козырей. Это основная причина конвульсий Кочаряна.
Само по себе понятно, что утверждения Кочаряна о политической монополии не имеют ничего общего с реальностью. Будет уместно предупредить о политической или властной монополии, если в стране не будут действовать избирательные институты, в результате чего отменяется принцип преемственности власти. Такой обеспокоенности в Армении на данный момент нет, и Кочарян по сути протестует против высокого рейтинга Пашиняна, что является не таким уж рациональным поведением.
Примечательно также то обстоятельство, что Роберту Кочаряну предоставило трибуну российское государственное агентство, что подсказывает, что российская элита в панике следит за событиями в Армении, видя под угрозой свои интересы в новой ситуации. Но это тема отдельного анализа.
