Установлена оперативная связь между и.о. премьер-министра Армении и президентом Азербайджана. Об этом вчера в беседе с журналистами сказал Никол Пашинян.
«Как мы и договорились, с азербайджанской стороной установлена надежная оперативная связь, и можем сказать, что любая информация достигнет президента Азербайджана через полчаса и, если они передадут информацию, то меня», – сказал Пашинян.
И.о. премьер-министра констатировал, что ситуация на границе беспрецедентно спокойная, утверждая, что это также результат договоренности, достигнутой в Душанбе.
Установление оперативной связи, безусловно, важный прогресс, который поспособствует поддержанию режима перемирия. Но в целом в этом благоприятном контексте возникает несколько принципиальных вопросов, ответы на которые, мы считаем, интересуют и общество Армении.
Немного невероятно, что в Душанбе всего за считанные минуты стало возможным достичь принципиальных договоренностей, если бы ин не предшествовала подготовительная дипломатическая работа, тем более, что уровень доверия между Арменией и Азербайджаном находится на беспрецедентно низком уровне, и переговорного процесса, как такового, не существует. С другой стороны Ильхам Алиев и Никол Пашинян практически не знают друг друга и вследствие диаметрально противоположных позиций сторон, иными словами, отсутствия общей переговорной повестки, становится невозможным, чтобы состоялись переговоры между главами двух государств.
По большой вероятности, договоренности Пашиняна и Алиева в Душанбе «на ходу» состоялись по непосредственной инициативе президента России Владимира Путина, тем более, что последний прибыл в Душанбе на саммит глав государств стран СНГ из Баку – где на протяжении нескольких часов вел переговоры с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым.
Если Азербайджан на протяжении двух лет последовательно проваливал выполнение венских и санкт-петербургских договоренностей, то сложно предположить, что Никол Пашинян в течение двухминутной прогулки сумел убедить Ильхама Алиева пойти на такие договоренности, которые, по сути, вытекают из венских и петербургских договоренностей. В дипломатических отношениях таких поворотов не бывает, и остается предположить, что Алиев получил от Путина гарантии. В таком случае, о чем условились Путин и Пашинян, и вообще – является ли произошедшее инициативой исключительно России, или же усиление режима перемирия на передовой и установление оперативной связи между Пашиняном и Алиевым – следствие коллективных усилий сопредседателей? Может ли все это привести к не к укреплению мира, а к окончательной аннуляции повесток Вены и Санкт-Петербурга?
На данный момент у нас нет четких ответов, как минимум, из-за отсутствия информации. На самом деле мы не знаем, что происходит за кулисами. Логично предположить, что если Никол Пашинян и Ильхам Алиев, пусть даже при посредничестве Владимира Путина, смогут прийти к такому принципиальному соглашению, они могут также сесть за стол переговоров, и в этом случае как минимум вызывает недоумение, что после двух встреч между главами МИД Армении и Азербайджана в вопросе переговоров первых лиц нет договоренностей.
С другой стороны, российская сторона, скорее всего, преследует не восстановление переговорного процесса, а исключительно конкретные цели, к которым она стремилась и в 2015-16 годах. Москва готовит почву для своего военного присутствия в зоне конфликта, вокруг чего недавно активизировались переговоры, или мы имеем дело с совершенно новым процессом? Опять же, у нас есть дефицит информации, и мы вынуждены ждать развития событий. Но, по крайней мере, актуально ответить на другой вопрос, чтобы составить исчерпывающую картину текущей ситуации. Действовала ли в 2016 году оперативная связь Серж Саргсян-Ильхам Алиев? Если да, почему было невозможно предотвратить войну, если нет, то почему эта связь не работала?
Разумеется, обнадеживает, что созданы механизмы, которые позволяют стабилизировать ситуацию на линии фронта, а с другой стороны, опыт истории подсказывает, что односторонние инициативы Москвы, как правило, приводят к углублению кризисов и форс-мажорных ситуаций. Будем надеяться, что в этом случае будет действовать другая логика.
