Второй президент Армении Роберт Кочарян сообщил российскому информационному агентству РИА Новости, что намерен создать оппозиционную партию, набрать новую команду, новых людей и в этом смысле заполнить вакуум, возникший в поле оппозиции. Пожалуй, нетрудно угадать реакцию общества на это его намерение – имея в виду жесткую, радикальную реакцию общества на какую-либо перспективу политического участия Роберта Кочаряна.
Премьер-министр Никол Пашинян заявил, что в Армении любая группа граждан имеет право заниматься политикой и создать партию. И здесь, конечно, формальный характер и мотив ответа премьер-министра ясен. В то же время, также понятны мотив и причина радикальной реакции общества. Однако здесь, пожалуй, есть необходимость в принципиальном разговоре, в котором важна даже не персона Роберта Кочаряна.
Нет сомнений, что тысячи, десятки, а может и сотни тысяч граждан скажут, что Роберту Кочаряну место не в политике, а в уголовно-исполнительное учреждение – с учетом ряда эпизодов, имевших место в годы его президентства. Но проблема вовсе не во всем этом, и в этом вопросе необходимо на миг отступить от персонификации и констатировать, что непосредственный вопрос в том, каким содержанием наполнится политика в новой Армении вообще, чтобы старая Армения окончательно канула в прошлое.
В этом и заключается глубинный вопрос, потому что можно каким-то людям и вовсе запретить заниматься политикой, однако это только лишь одна сторона вопроса, потому что другая состоит в том, кто же, в конце концов, и каким образом должен заниматься политикой в новой Армении. Этот вопрос не означает, что до тех пор, пока не будет на него ответа, кто угодно может заниматься в политикой в так сказать неформальном смысле этого словам, потому что в формальном смысле могут заниматься действительно все.
Главный вопрос в том, что путь к старому нужно закрыть не по административно-императивной логике, а с новым содержанием и содержательным новым. Потому что блокирование старого – это одна сторона вопроса, но другая сторона вопроса также и в создании нового, и если общество окажется не в состоянии за короткое время начать создавать такое эффективное, конкурентоспособное новое, чтобы какое-либо старое впредь, даже при большом желании, наличии ресурсов и даже формального права, тем не менее, было бы не в состоянии найти место и смысл для занятия политикой, то это уже само по себе станет проблемой, и проблемой весьма емкой, нежели создание Робертом Кочаряном политической партии.
Более того, проблема именно в этом, а не в каких-либо политических или партийных амбициях второго президента.
