Вообще в политическом поле есть вакуум, и после внеочередных парламентских выборов этот вакуум будет преодолен, заявил премьер-министр Никол Пашинян в ответ на вопрос журналиста о заявлении Роберта Кочаряна. А Роберт Кочарян, как известно, сказал РИА Новости, что он создаст оппозиционную партию, чтобы попытаться заполнить вакуум в оппозиционном поле. Примечательно, что Никол Пашинян говорил о политическом вакууме и его преодолении посредством внеочередных выборов, участвуя в открытии нового центра майнинга биткоинов Гагика Царукяна. Как известно, Гагик Царукян, являясь крупным собственником, также по большой вероятности в новой ситуации является лидером политической единицы, претендующей на то, чтобы стать политической оппозицией (или, как минимум, имеющей такое желание), то есть, по сути, это крупное проявление сращивания де-факто бизнеса и политики.
Более того, примечательно другое – то, что политический фактор Гагика Царукяна, по большому счету, сформировался во время президентства Роберта Кочаряна и, по данным прессы того времени, в формировании предметное участие имела именно президентская резиденция. Политический проект «Процветающая Армения» был ключевым элементом в политических планах Роберта Кочаряна, которыми предусматривалось в 2007 году удалить от власти Республиканскую партию и таким образом не позволить Сержу Саргсяну стать президентом, вместо него выдвинув Вардана Осканяна. В постпрезидентские первые 10 лет в своих интервью Роберт Кочарян косвенно намекнул, раскрыл эти планы. Планы, по сути, были провалены, и под их руинами остались, с одной стороны, Гагик Царукян, с другой – перспектива политического поля или системы Армении.
На практике ППА стала подушкой безопасности или буфером предыдущей правящей системы, корпорации власти РПА, так сказать, политическим дополнением, а Гагик Царукян был просто лишен возможности сделать что-то против этого обстоятельства, если даже у него было такое желание. Несомненно, что в случае осуществления планов после ухода Роберта Кочаряна с поста президента, он плавно стал бы лидером ППА, а Гагик Царукян, сделав свое дело, ушел бы из политики. Однако события развивались по-другому, всем известному процессу, достигая уже до бархатной революции и в результате революции одна ситуация, когда интересы Царукяна-Кочаряна, с одной стороны, находились в прямом конфликте, с другой стороны, Царукян никак не мог избавиться от тени Кочаряна. Не случайно, что лидера ППА рассердили вопросы журналистов, хорошо понимая, что даже если вопросы не прозвучат вслух, они всегда будут в сознании большинства населения.
После бархатной революции «Процветающая Армения» оказалась в неоднозначной ситуации. С одной стороны, поле было открыто и формально сформирована возможность для подлинно политической борьбы, с другой стороны, однако, находящаяся в, так сказать, роли «подушки безопасности» РПА сила после ухода РПА из власти в результате революции оказалась в бессмысленном положении. В глубинном смысле отмечается одно направление в наполнении смыслом – безусловная поддержка революции. Как только это прекратилось, ППА и Гагик Царукян лишились смысла, и как только это прекратится, сразу нависнет тень Роберта Кочаряна. В этом смысле в Армении символом политического вакуума стали ППА или Гагик Царукян. Будут ли внеочередные выборы, или нет, де-факто вакуум не исчезнет до тех пор, пока ППА будет на поле. На практике, создатель крупного, говорят, что самого крупного центра майнинга в мире, Царукян сам превращается для других субъектов в большой центр политического майнинга. А это – неисчерпаемый источник политического вакуума для системы вообще.
