На этапе победы революции, безусловно, необходимо собрать баррикады и начать реальную политику, которая предполагает определенный диалог с прежней системой. Конечно, это не подразумевает примитивные кадровые решения без ясных политических посланий. Диалог элит, в первую очередь, подразумевает обсуждения вокруг развития страны, в результате которых может быть сформирована общая повестка дня, с решениями, исходящими от нее.
Многочисленные проблемы, накопленные в Армении, требуют политического решения. Когда Никол Пашинян на инаугурации новоизбранного мэра Еревана впервые развил тему демонтажа баррикад, казалось, что премьер-министр осознал, что этап революционных экспериментов прошел, и наступило время для институциональных решений. Другими словами, мы ждали «НЭП» Никола Пашиняна, но события в Сюнике и вокруг него, откровенно говоря, разочаровывали.
Особенности криминальной олигархической системы в Сюнике были несколько иными, предполагая более деспотичное управление. Это само по себе предполагает, что проблемы, возникшие в этой области в последние двадцать лет, должны найти институциональные политические решения, в лице старой системы, или представителя революции, не так важно. Важно то, что кадровое решение должно было быть носителем ясного политического послания.
Унана Погосяна, даже при большом желании, нельзя считать политическим решением. Вопрос совершенно не в том, что он является представителем старой системы. Проблема глубже и ведет к примитивности современных революционных представлений.
Традиция, пришедшая из российской политической культуры, что легко преодолеть кризисы или проблемы «сильной рукой». Институт генерал-губернатора также приходит из России, несмотря на то, что все знаменитые генералы, в том числе харизматичный Александр Лебедь, пережили фиаско в имперском управлении.
Когда в Сюник направляется ассоциирующийся с насилием генерал, невольно предполагается, что правительство признало политическую неспособность преодолеть кризис и пытается решить проблему посредством «сильной руки». В этом случае уместнее говорить не о «НЭП»-е, а о «ментовстве» революции. Проблема здесь не в бывшем учреждении Погосяна, вернее, сказанное не ограничивается только полицией, поскольку видимую эффективность первой власти революции, в глобальном смысле, способны обеспечить только силовые структуры.
Это нехороший признак, но это становится традицией, особенно назначением Унана Погосяна. Это послание сюникцы не восприняли положительно, потому что они с трудом понимают, как «мент», символизирующий репрессивную систему, может защитить их от контрреволюции.
Естественно, подобное нельзя допускать, даже теоретически, соответственно, жители Капана решили защищать революцию по-своему, выражая недоверие властям на выборах мэра.
Но даже в этом случае козырь находился в руках Никола Пашиняна – с одной стороны, он мог бы пересмотреть назначение Унана Погосяна, с другой стороны, растиражировать тот факт, что возглавленная им революция делает возможным поражение кандидата от власти путем выборов.
Сначала Пашинян пошел по этому пути, рассматривая образцовые выборы Капана как победу революции, но всего через два дня он изменил свою точку зрения своим известным тезисом «модель Капана», которая приводила к мысли о том, что силам старой системы удалось сделать на выборах мэром своего человека. Согласно этому революционному мышлению, ярчайший генерал старой системы Унан Погосян, который присягнул армянской «Агоре», может эффективнее всех бороться со своими бывшими соратниками, которых знает наизусть.
И не случайно, что после знаменитой речи Никола Пашиняна, Комитет по госдоходам начал проверку на предприятиях, принадлежащих семье новоизбранного мэра Капана Геворга Парсяна. Отцом мэра является известный в Сюнике бизнесмен «Шинкантора» Размик.
Когда революция вместо «НЭПизации» становится «ментовской», контрреволюционный заговор начинают искать даже в законном выборе капанцев, а политические решения заменяются вторжениями налоговых «людей в масках». И не удивимся, что новоизбранный мэр Капана решит пойти по стопам Унана Погосяна, перед парламентскими выборами стать с «революционным» заявлением членом ГД. Это будет исторический день поражения контрреволюции в Сюнике.
