В 1995 году власть Левона Тер-Петросяна стояла перед императивом принятия Конституции: были опасения, что не будет обеспечен достаточный уровень участия. Первая власть Третьей республики в то время пошла на, по нашему мнению, некий прорывной шаг, который в последствии, к сожалению, должен был поставить крест на армянской демократии – в конце концов приведя к реваншу 1998 года.
В 1995 году конституционный референдум совпал с парламентскими выборами: поддерживающее президента объединение «Республика» было первой попыткой бюрократизации, номенклатуризации движения. АОД фактически вступил в союз с номенклатурой, подвергнутыми «тюнингу» партийцами, комсомольцами, «красными» директорами – для решения вопроса принятия Конституции. И произошло то, что произошло. С принятием Конституции, по сути, движение 88 года должно было получить политико-правовое закрепление, однако легитимность Основного закона была поставлена под сомнение – расколов общество на две части, создав основы для все усугубляющегося кризиса власти.
Есть опасения, что бархатная революция стоит перед точно таким же институциональным кризисом. Об этом мы писали еще неделю назад – после выборов в Капане и провала первого голосования по Избирательному кодексу. Мы писали тогда, и сейчас, после полного провала реформ Избирательного кодекса, повторяем: проблемой не является ни контрреволюционный реванш, который, по сути, подавлен, ни саботаж РПА, ни предательство АРФД. Вопрос в том, что за прошедшие шесть месяцев Николу Пашиняну удалось удалить бывших властей, однако упорно не удается формирование новой системы, а в этом случае трудно, почти невозможно говорить о капитализации результатов революции.
Мы идем на внеочередные парламентские выборы со старым кодексом, механизмы которого предназначены для обеспечения менеджмента и воспроизводства криминально-олигархической системы. Это не означает, что старый ИК поможет тому, чтобы РПА или кто-либо в декабре добился реванша: этот вариант исключен даже теоретически. Проблема в том, что избирательный процесс будет аполитичным, вследствие чего победа команды Пашиняна только с оговоркой будет победой революции. Иными словами, необязательно, чтобы реванш был непосредственным – он может проявиться посредством обесценивания революции.
Уже то обстоятельство, что временное правительство Пашиняна идет на выборы, потерпев провал, это очень плохой сигнал. Никол Пашинян вчера публично дал три обещания и получил мандат доверия общества – также и на реформирование ИК и проведение внеочередных выборов на этой основе. Революционное правительство не выполнило обещание, что хотя бы в политической плоскости делигитимирует процесс.
«… Принятие Избирательного кодекса, невзирая на то обстоятельство, что является одним из главных шагов революции, не заняло должного места в приоритетах премьер-министра. В таких обстоятельствах неудивительно, что РПА (и немного АРФД) удалось провалить принятие законопроекта. Лучше (и в соответствии с провозглашенными революцией шагами) было бы проводить выборы весной, с реформированным Избирательным кодексом, чем сейчас — со старым. В результате мы снова получим полуполитические и полудворовые выборы. Развитие политической культуры будет откинуты назад еще на 5 лет», — на своей странице в Facebook написал секретарь Комиссии по реформе избирательной системы правительства Даниэл Иоаннисян.
Последнее абсолютно верно, действительно, при чем тут РПА, если Никол Пашинян вместо систематической, институциональной работы возлагал надежды на звонки «уточняющего сущность» депутатов Арарата Мирзояна? Сейчас обвиним первого вице-премьера, что вместо 62 депутатов уточнил «сущность» 62, или удивимся, что команда революции оказалась в статусе футбольной лузерной команды, которая не смогла забить гол в пустые ворота?
Мы не хотим думать, что все это произошло, потому что реформа ИК действительно не была приоритетом для Никола Пашиняна, потому что в этом случае нам придется заявить, что политика демонтажа баррикад подразумевает сотрудничество ГД и среднего и нижнего сегментов старой системы, для обеспечения безусловной победы революционной команды (модифицированная версия прецедента 1995 года). Во всяком случае, рейтинговая система не оставляет альтернативы, если учесть ту очевидную реальность, что в команде Пашиняна нет ярких личностей, которые могут быть представлены обществу с характеристиками, присущими мажоритарной избирательной системе. На этот раз Никол Пашинян достичь всех не может, значит объективно будут применены другие механизмы, в результате чего у нас будет аполитичная кампания и парламент сомнительного качества.
Разве невозможно было рассмотреть вопрос сроков внеочередных выборов и вопрос изменений в ИК в контексте политики демонтажа баррикад и решить проблему пакетом? Конечно, это было возможно, но был выбран другой путь, который превратил бы избирательный процесс в противопоставление «белого» и «черного», задушив политику и гражданственность.
После парламентских выборов политический кризис не только не будет преодолен, но и будет еще более углубляться, поскольку рейтинговая система именно в их собственном лагере породит несколько тысяч «обижников», которые продемонстрируют свою жизнеспособность «революционным саботажем». Есть версия, что стабильность правительства Сержа Саргсяна была нарушена действиями побежденных именно рейтинговой системой кандидатов и их спонсоров. Это отчасти близко к реальности. Рейтинговая система затянула в болото даже имеющего мерзкую систему Саргсяна, сможет ли противостоять этому испытанию революция, тем более, когда возложила надежды на звонки Арарата Мирзояна…
Думаем, до конца не осознано, какой удар был вчера нанесен революции, или осознано, но решений пока нет. И, наверное, не случайно после вчерашних прорывных событий Никол Пашинян не обратился к гражданам с посланием Facebook. Стандартное сказанное уже не актуально, новых идей у премьер-министра, видимо, еще нет. Однако чуть ранее стало известно, что Никол Пашинян во второй раз, по сути, фиктивно был выдвинут кандидатом на пост премьер-министра. Будем надеяться, что завтра в парламенте Пашиняну будет, что сказать…
