Когда парламент создал следственную комиссию по вопросу прослушки телефонных разговоров глав СНБ и ССС, возникли надежды, что глубинное и многослойное расследование даст ответы на ряд вопросов. Обществу, в конце концов, интересно – как же стало возможным осуществить прослушку разговоров главы СНБ, или и в новой Армении судьям звонят представители исполнительной власти?
В этом случае считалось положительным, что создание следственной комиссии инициировали республиканцы, потому что их трудно подозревать в вопросе наличия симпатий к команде Никола Пашиняна.
Однако два события сразу же обесценили первое тестирование этого важнейшего института парламентского контроля. Во-первых, председатель следственной комиссии Геворг Костанян нашел «общий язык» с правительством, став рьяным защитником Никола Пашиняна, затем парламент лишился мотивации – оказавшись в процессе роспуска. В подобной ситуации следственная комиссия в лучшем случае подтвердит официальную версию – без глубинного анализа.
Вчера в комиссию был приглашен судья суда общей юрисдикции города Еревана Ваче Маргарян, который вынес санкцию на арест Роберта Кочаряна. Оппозиция, ссылаясь на запись прослушки, настаивала, что судья вынес подобное решение под давлением со стороны главы СНБ Артура Ванецяна. «Мне только что позвонил судья, он немного напуган. Сказал, что должен просмотреть все дело. Я сказал – посмотри основания, но ордер на арест, хочешь-не хочешь, должен выдать», — отметил Ванецян в опубликованной аудиозаписи прослушки.
В вопросе избрания меры пресечения в отношении Роберта Кочаряна, в моем отношении, конечно, не было давлений, — вчера в беседе с журналистами сказал судья. Комментируя замечание, что глава СНБ в указанной телефонной беседе назвал его Грачем и сказал, что хочет он того или нет, должен применить арест в отношении Кочаряна, судья призвал адресовать этот вопрос не ему, а Грачу: «Меня зовут не Грач», — сыронизировал он.
В данном случае трудно сопоставить содержание прослушки со словами Ванецяна и судьи, и прийти к однозначному выводу, однако «Грач» стал основным алиби директора СНБ и судьи, и сейчас заинтересованные в этом вопросе люди должны искать «Грача», с которым беседовал Ванецян.
В действительности ни проходящее расследование, ни парламентская комиссия не дадут полной картины произошедшего, и эта тема, а также история с арестом Кочаряна будут рассматриваться не в правовой, а в политической плоскости. Отставной президент в истории с прослушкой преподносит себя в образе жертвы, а компетентные органы утверждают, что именно он и является организатором прослушки.
Однако кроме политической конъюнктуры, общество, пожалуй, ожидало ответов на два принципиальных вопроса, которые так и не получит. Неужели иммунитет государственной системы Армении настолько уязвим, что даже первые лица власти могут стать мишенью козней врагов государства? Это – самый глобальный вопрос, потому что из него проистекает и ряд других подвопросов, например, есть ли в наших правоохранительных органах предатели, которые работают на частных лиц или даже иностранные государства, или же мы имеем дело с небрежностью и дилетантизмом?
С другой стороны, важно понять систему ценностей новой Армении. Полностью ли революция ликвидировала «правосудие по звонку», или же судьи и сейчас по более латентному механизму получают инструкции со стороны исполнительной власти?
От комиссии Геворга Костаняна мы ожидали услышать ответы именно на эти глобальные вопросы, но, как выяснилось, инерция старой системы все еще сильна. Вместо разоблачений Геворга Костаняна мы разоблачили его скрытую любовь к революции.
