В преддверии внеочередных парламентских выборов логично обсуждать возможные перегруппировки политических сил, а также опыт обсуждений по поводу новой оппозиции на фоне огромного доверия и преобладающей победы новой власти. Понятно, что многих из общественных активных групп беспокоит вопрос, какая сила будет противовесом, оппозицией, альтернативой силам, составляющим неизбежное большинство в парламенте?
Эти разговоры, однако, имея рациональные мотивы, фактически, на стадии обсуждений уже постепенно переходят в иррациональное поле, в основном оказываясь в инерционном или «хрестоматийном» режиме, отрываясь от реальности. Дело в том, что через шесть месяцев после бархатной революции говорить об альтернативе новому правительству и увидеть, ощутить эту альтернативу в процессе внеочередных выборов не реально и не отражает те общественные настроения, и ту политическую реальность, существующую в Армении. Более того, не учитывается и то, из какой реальности Армения переходит к новой ситуации и приближается к внеочередным парламентским выборам.
Дело в том, что пока революция еще не закончена, не может быть альтернативы, как бы сильно этого не хотелось. В конечном счете, общество само находится вне рамок этих теоретических, политических требований и суждений и находится в процессе революционного процесса и продвижения его повестки. В этом контексте подавляющее большинство общества ожидает окончательного закрепления и завершения общественной и революционной победы над предыдущей коррумпированной системой.
Независимо от того, насколько будет возможным по сравнению с апрелем-маем рассматривать некоторое количество вопросов, требований к команде революции, а также разочарований, бесспорно, что приоритетом продолжает оставаться революция и сопутствующая ей повестка. Причем, это не только не иррационально, но и полностью соответствует задачам и вызовам. В конце концов, вряд ли кто-нибудь может сомневаться в том, что наряду с революционной силой в Армении если и есть другая сила – большая или малая, то это сила тесно связана с прежней системой или силами, которые возможно конкурируют и друг с другом.
Проблема заключается не в том, что эти силы могут победить революцию. Проблема в том, что сначала революция должна наконец победить эти силы и стать необратимой, чтобы только потом появилась свободная и нерушимая возможность создать альтернативу силе, пришедшей к власти победой революции. Соответственно, если есть проблема формирования альтернативы или необходимость, то здесь вопрос находится в другой области: прежде всего, должна сформироваться альтернатива силам, представляющим прежнюю систему, альтернатива остаткам прежней системы, как ресурс для свободного пополнения политической сферы, свободного содержания, чтобы только потом этот ресурс претендовал с течением времени и в результате процессов на статус альтернативы новой ситуации. В противном случае желательные разговоры об альтернативе не только останутся в теоретической области, не найдя никакой связи с реальностью, но на практике могут сбить с толку те политические единицы, которые претендуют быть альтернативой и рассматривают возможность стать оппозицией в новой политической системе новому правительству.
Дело в том, что, на внеочередных выборах руководствуясь логикой претендования на альтернативу, они становятся вплотную к риску фальстарта, зарабатывая в ближайшие годы для своей политической деятельности дополнительные проблемы, возникающие из общественного восприятия разных слоев общества, в которых вообще нет необходимости. Более того, если вопрос об альтернативе, то с точки зрения долгосрочного политического проектирования, политической стратегии, проблема для этих сил заключается в том, чтобы создать альтернативу их собственному существованию и политическому образу жизни. Иначе говоря, стать альтернативой власти, новому правительству, с этой точки зрения предполагает переход как минимум на два других слоя, в первую очередь, альтернативу своему политическому пути, принимая во внимание необходимость действия в совершенно новой ситуации и логике, затем — альтернативу сегментам предыдущей системы, а только потом альтернативой новой власти. Это, конечно, проблема более глубокая и более обширная, чем ближайшие 12 дней или вопрос «быть или не быть?» в новом парламенте.
