Как представитель системы полиции, я считаю, что каждое лицо, совершившее преступление, должно ответить перед законом.
Я разделяю тревогу родственников жертв, их мнение, — в беседе с журналистами в Национальном Собрании сказал начальник Полиции Валерий Осипян, комментируя вопрос о том, выступает ли и он против амнистирования «Сасна Црер», поскольку против этого высказались, например, родственники полицейских, погибших при захвате полка ППС. «Мы потеряли наших товарищей, наших лучших сотрудников, и на данный момент в тексте амнистии отмечается, что мнение родственников и заложников, и погибших должно быть принято во внимание. Текст амнистии меня удовлетворяет. Я в то время был заложником», — отметил Осипян.
Вчерашний ответ Осипяна более чем ясен, и не дает повода для разночтений: он, по сути, против, амнистирования членов группы «Сасна Црер». Причем, начальник Полиции не только солидарен с родственниками погибших, но и говорил, как представитель власти, системы. Он выразил мнение, что каждый преступник должен быть наказан, четко дав понять, к какой категории относит «неистовых».
Мнение Осипяна примечательно в контексте высказанных им несколько месяцев назад позиций, когда начальник Полиции отказался даже охарактеризовать поступок «неистовых», удостоившись строгой критики Первого Информационного.
И в то время нам было ясно, что Осипян может быть имеет свою личную точку зрениям которая намного ближе к его сегодняшней позиции, однако не озвучивает ее, чтобы не противостоять тому контексту, который преобладает в политической власти. Таков характер самого Осипяна, и в этом нет ничего предосудительного: он по характеру исполнительный офицер, который считает, что не он должен оспаривать принятые властями политические решения.
Следовательно, мы определенно можем сказать, что за несколько месяцев мнение властей о «неистовых» изменилось, что позволяет, чтобы сегодня начальник Полиции резко высказывался о них.
Отрицание политического насилия было одним из важнейших возглавленной Пашиняном революции, и в этом смысле в ценностной плоскости премьер-министр уже давно отверг «неистовство». Тем не менее, после победы революции Пашинян последовательно предпринимал шаги, которые должны были привести к утверждению общественной солидарности, и в контексте именно этой логики были освобождены находящиеся под стражей «неистовые» — кроме непосредственно совершивших убийства полицейских лиц. Причем, к подобному беспрецедентному шагу Пашинян прибег за счет своего авторитета, рейтинга, потому что даже довольно внушительный сегмент активных сторонников революции считал, что государство не имеет прав проявлять гуманизм и терпимость в отношении терроризма.
Но гуманизм Никола Пашиняна и великодушие революции, по всей видимости, «неистовые» посчитали признаком слабости – периодически выдвигая радикальные требования, говоря с властями языком шантажа, в конце концов – отождествив название партии с группой, захватившей полк ППС, и косвенно давая понять, что именно захват полка ППС и является их козырной картой.
Текстом принятой перед парламентскими выборами амнистии власти дали понять команде Жирайра Сефиляна, что при желании «неистовые» могут вновь оказаться в тюрьме – как минимум с целью сдержать их политические аппетиты.
Вчера Валерий Осипян сказал об этом более популярным языком – указав «неистовым» свое место.
