Президент Азербайджана Ильхам Алиев на днях сделал очередное воинственное заявление в адрес Армении и Арцаха, сказав, что Азербайджан продолжит наращивать свой военный потенциал, в качестве также и мощного оружия в переговорах, и если армянские силу не покинут «азербайджанские территории», то их удалит азербайджанская армия. В Армении в каком-то смысле действует «иммунитет» в отношении подобных заявлений Алиева, они стали или становятся обыденными, однако в настоящее время есть довольно очевидная неравнозначная параллель – на фоне этого очередного заявления Алиева в армянском сегменте интернета поднялся какой-то шум в связи с «миролюбием», который возник после истории с одной фотографией и, казалось бы, дошел до того, что противоречивость мнений стимулировала своеобразный «флешмоб» «азербайджанофилии», когда различные пользователи пытаются «гордиться» тем, что у них есть азербайджанские друзья.
Наличие азербайджанских друзей само по себе не может быть предосудительным, более того, это обстоятельство само по себе свидетельствует о том, что Армения – не Азербайджан, поскольку там едва ли можно представить нечто подобное. Однако в данном случае проблема заключается в глубинной неадекватности общественного поведения и мышления вообще. Противник из соседнего государства продолжает угрожать своей армией – прямым, открытым текстом. Это обстоятельство в Армении, безусловно, так сказать, не должно сломать позвоночник государственной позиции в пользу мира, позвоночник общественной позиции, но с другой стороны излишняя «миролюбивость» не должна привести к некой ситуации, когда постороннему глазу может стать заметно то, чего в действительности нет. Для постороннего глаза это может создать некое впечатление, что в Армении есть какое-то столкновение между миролюбцами и жаждущими войны агрессивными людьми, между ненавидящими и не ненавидящими азербайджанцев, и есть настолько, что периодически становится резонансной темой общественных обсуждений.
В действительности же, в Армении ничего подобного нет, в Армении не стоит вопрос ненависти к азербайджанцам, вопрос стремления к войне, чтобы возникла необходимость уравновесить это миролюбием или периодическими «флешмобами» «азербайджанофилии». В Армении нет проблемы мира, эта проблема есть на границе, по ту сторону передовой. Армении в этом вопросе нечего и некому, даже самой себе, доказывать, следовательно, не нужно шумом «миролюбия» или «воинствующим миролюбием» создавать впечатление, что Армения и Алиев находятся в одной и той же плоскости. Плоскости не одинаковы, агрессия и воинственность, ненависть и вражда генерируются исключительно в Азербайджане, на уровне власти, открытым текстом. Конечно, другой вопрос, какое влияние все это оказывает на азербайджанское общество, картины этого у нас нет, однако, во всяком случае, не заметно, чтобы разворачивались обсуждения о миролюбии там, где оно необходимо больше всего, или, точнее, в единственном месте, где оно необходимо.
Этим местом является Азербайджан, а не Армения. Армения попросту вынуждена формировать способные противостоять этой агрессии и ненависти психологию и настрой, потому что, например, именно это помогло армянскому обществу в условиях нарушенного баланса сил, военно-политического и военно-технического баланса за четыре апрельских дня не только остановить азербайджанское нападение, но и не позволить, чтобы истязания стариков в Талыше и обезглавливание двух армянских солдат несли повсеместный характер. После этого, после апрельской четырехдневки в Армении обсуждение вопросов миролюбия попросту неуважение по отношению к памяти жертв этих пыток и военных преступлений, а в то же время – и поощрением организуемого в Азербайджане на государственном уровне терроризма. И это обстоятельство находится вовсе не в эмоциональной или пропагандистской плоскости, как это могут многие заметить или отметить, причем, как в Армении, так и за ее пределами, а также в иностранных политических и дипломатических кругах, вплоть до стран-сопредседателей.
Это, практически, вопрос региональной военно-политической стабильности, в котором нарушение баланса опасно не только в военно-техническом смысле, но и именно политико-дипломатическом, когда обслуживание дискурса о мире осуществляется по неверному адресу, не там, где нужно. Это не просто моральный вопрос неэффективности или несправедливости, потому что речь идет не о дверном звонке в квартиру по неверному адресу. Речь идет о важной повестке региональной обстановки, и в случае, если спутать адрес, это приводит к искажению повестки или в той или иной мере к «легитимации» азербайджанской повестки войны.
